Город Бездны
Шрифт:
– А вот это уже аргумент.
Я поймал Тома за воротник и мягко втянул обратно в прихожую:
– Нам с приятелем нужно срочно продать кое-какой товар, если только ваша мадам Доминика не занимается благотворительностью.
Поскольку мои слова остались без внимания, я открыл свой кейс и продемонстрировал Тому его содержимое:
– Продать за наличные. Где?
Это сработало.
– Зеленый и серебряный палатка, через рынок. Сказать, что от Доминика, и вас не слишком облапошить.
– Эй, погодите-ка минутку.
Квирренбах уже стоял
– Ну?
– Почему я должен быть морской свинкой? Кажется, вы упоминали, что вам тоже нужно удалить имплантаты.
– Верно. И я скоро вернусь. Вы же сами говорили про средства. Мне нужно кое-что продать. Том сказал, что я смогу сделать это на базаре.
Недоумение на лице Квирренбаха сменилось яростью.
– Но вы не можете уйти! Я думал, мы заодно! Компаньоны по путешествию! Не предавайте дружбу раньше, чем она завязалась, Таннер!..
– Эй, остыньте. Я еще никого не предал. К тому времени, как мадам закончит с вами, я вернусь с наличными.
Я повернулся к толстухе и щелкнул пальцами:
– Доминика?
Она томно повернула голову и скривила губы в немом вопросе.
– Сколько на него уйдет времени?
– Один час, – ответила она. – Доминика очень быстрая.
– Времени более чем достаточно, Квирренбах. Усаживайтесь, и пусть она сделает свое дело.
Он поглядел на Доминику и, кажется, немного успокоился:
– Вот как? А вы точно вернетесь?
– Конечно. Не пойду же я гулять по городу с имплантатами в голове. По-вашему, я похож на сумасшедшего? Нам нужны деньги.
– И что вы собираетесь продать?
– Кое-что из личного имущества. Кое-что из подарков нашего общего друга. На такие вещи должен быть спрос, иначе Вадим не стал бы их собирать.
Тем временем Доминика потянула Квирренбаха к кушетке, но он ухитрился устоять на ногах. Столь же быстро он переменил мнение, когда мы обчищали каюту Вадима, – поначалу возмущался, а потом начал действовать весьма энергично. Подобную «перемену погоды» я наблюдал и сейчас.
– Черт побери. – Он покачал головой, потом смерил меня взглядом и открыл свой кейс. Там действительно лежал ворох исписанной нотной бумаги. Покопавшись, Квирренбах нащупал тайничок и достал несколько экспириенталий, «конфискованных» у Вадима. – Торговец из меня все равно никудышный. Держите, продайте за хорошую цену, Таннер. Полагаю, это покроет мои расходы.
– Вы мне настолько доверяете?
Он прищурился:
– Постарайтесь не продешевить.
Я принял у него экспириенталии и поместил в свой кейс.
Толстуха Доминика двигалась позади него по комнате, словно дирижабль, едва касаясь ногами пола. На ней была черная металлическая обвязка, при помощи которой ее непомерная туша была подвешена на мощном металлическом штативе. При каждом
– Нет, сперва он, – произнесла она, указывая на меня мизинцем, украшенным миниатюрным сверкающим гарпуном.
– Спасибо, Доминика, – ответил я. – Но вначале лучше займитесь Квирренбахом.
– А вы вернетесь?
– Да, только добуду немного денег.
Я улыбнулся и покинул палатку. За занавеской, набирая обороты, взвизгнули сверла.
Глава 14
Скупщик рассматривал мой товар через укрепленный на голове оптический прибор, который непрерывно жужжал и пощелкивал. Его безволосый скальп был простеган тонкими шрамами и напоминал вазу, разбитую, а потом кое-как склеенную. Он принимал экспириенталии пинцетом, подносил к своему окуляру и изучал, как старый энтомолог изучает экзотических бабочек. Рядом, дымя самодельной сигаретой, стоял юноша в шлеме наподобие того, что я стянул у Вадима.
– Ну, кое-что из этого барахла, возможно, подойдет, – произнес человек с оптикой. – По-вашему, тут все подлинное?
– Батальные сцены – запись воспоминаний солдата, который участвовал в этих боях. Сделано в процессе обычного сбора разведданных.
– Да? А к вам они как попали?
Не дожидаясь ответа, он достал из-под стола жестянку, перехваченную эластичной лентой, раскрыл и отсчитал несколько десятков купюр. Я еще раньше заметил, что здешние деньги весьма странного достоинства: три, четыре, тринадцать, двадцать семь.
– А вот это, черт подери, не ваше дело.
– Согласен, но это не значит, что я не имею права задать вопрос, – насупился он. – Что-нибудь еще или так и будете тратить мое время?
Я позволил скупщику осмотреть экспириенталии, взятые мною у Квирренбаха, и увидел, как скривились губы – вначале презрительно, затем брезгливо.
– Ну и?..
– Мне не нравится ваш тон.
– Если товар негодный, так и скажите, и я уйду.
– Товар как раз годный, – сказал он после вторичного осмотра. – Месяца два назад я бы его взял. Гранд-Титон популярен. Людям только подавай такие палочки.
– Так в чем проблема?
– Этого барахла на рынке уже пруд пруди, вот в чем проблема. Спрос на такие экспириенталии уже падает. Они… как бы это сказать… контрабанда не то третьего, не то четвертого поколения. Просто дешевка для простаков.
Однако он соизволил кое-что заплатить, правда на порядок меньше, чем за мои экспириенталии.
– Придержали еще что-нибудь в рукаве?
Я пожал плечами:
– Смотря за чем вы охотитесь.
– А вы пошевелите мозгами. – Продавец подал экспириенталию помощнику с юношеским пушком на лице.