Город богов
Шрифт:
— Многие принимали хитрость и изворотливость Ройэла за мошенничество, но они ошибались. Герцог был пронырой и умел плести интриги, но он любил свою страну. Именно он научил меня верить в Арелон, даже после выпавших на долю страны бед и унижений.
— Он напоминал мне старого снисходительного дедушку, — произнесла Сарин. — И я почти вышла за него замуж!
— До сих пор не могу поверить. Я любил Ройэла, но представить его женатым, да к тому же на тебе?
Девушка засмеялась.
— Наверное, мы с ним тоже не представляли. С другой
Раоден вздохнул и погладил ее по плечу.
— Если б я знал, что оставляю Арелон в таких надежных руках, я бы не волновался.
— А как Новый Элантрис? — спросила Сарин. — За ним сейчас присматривает Карата?
— Наша община сама управляется с делами. Но я все же отослал туда утром Галладона, чтобы он начал учить людей Эйон Дор. Если мы потерпим неудачу в Каи, я не хочу оставить элантрийцев беззащитными.
— У них мало времени.
— Хватит, чтобы выучить пару эйонов. К тому же они заслуживают того, чтобы познакомиться с секретами былого могущества.
Сарин улыбнулась.
— Я всегда верила, что ты найдешь отгадку. Доми не оставляет упорство и надежду без заслуженной награды.
Принц улыбнулся. Прошлым вечером девушка заставила его начертить несколько дюжин эйонов, чтобы убедиться, что они действительно действуют. И тем не менее он не смог спасти Ройэла.
Его грудь тисками сдавило чувство вины. Если б он знал нужные ограничения, ему бы удалось вылечить герцога. Рана в живот убивала не сразу; у него хватило бы времени, чтобы исцелить каждый орган и срастить кожу. Но Раоден сумел начертить только общий эйон, который воздействовал на все тело, а поскольку эйоны еще не достигли полной мощи, энергии не хватило.
Предыдущей ночью принц допоздна изучал дополнения и ограничения. Целительство при помощи Эйон Дор представляло из себя сложное, запутанное искусство, но он поклялся, что никогда больше неведение не станет причиной чьей-либо смерти. Пусть впереди ждут месяцы учебы, но он запомнит обозначения для всех органов и костей.
Сарин вернулась к рассматриванию города, не выпуская его из крепкого объятия. Принцесса решительно не любила высоту, особенно если было не за что ухватиться. Взгляд Раодена упал на ее макушку, и внезапно ему припомнился эпизод из вчерашнего чтения.
Он потянул за парик. Тот поначалу сопротивлялся, но вскоре клей поддался, и парик оказался в руке у принца, открыв отрастающую щетину. Сарин негодующе повернулась, но Раоден уже чертил в воздухе.
Эйон не отличался сложностью, необходимо было только обозначить цель, как на нее воздействовать, и определить время действия. Стоило Раодену закончить, и волосы начали отрастать. Они росли неторопливо, скользя по голове девушки медленной волной. Через несколько минут рост завершился: длинные золотистые волосы снова доставали до середины спины.
Не веря, Сарин провела рукой по волосам и подняла Г влажные глаза на элантрийца.
— Спасибо, —
Почти тут же она отстранилась, не сводя с него пристальных серебристо-серых глаз.
— Покажи мне себя.
— Лицо? — спросил принц. Она кивнула.
— Ты уже его видела.
— Знаю, но я начала привыкать к теперешнему. Я хочу увидеть тебя настоящего.
Упрямство в ее взгляде помешало принцу спорить дальше. Со вздохом он поднял руку и дотронулся указательным пальцем до воротника нижней рубашки. Для него ничего не изменилось, но Сарин вздрогнула, когда иллюзия исчезла. Его охватил внезапный стыд, и Раоден уже потянулся, чтобы чертить эйон, но девушка его остановила.
— Ты выглядишь не так страшно, как тебе кажется. — Она провела рукой по его лицу. — Все говорят, что ваши тела — трупы, но они неправы. Пусть кожа потеряла цвет, пусть на ней появились морщины, но под ней живая плоть.
Пальцы принцессы нащупали порез на щеке, и она ахнула.
— Это я сделала?
Раоден кивнул.
— Я уже говорил, что не подозревал, как хорошо ты фехтуешь.
Сарин провела пальцем по ране.
— Я никак не могла понять, почему не заметила пореза. Почему иллюзия передает выражение лица, но скрывает раны?
— Сложно объяснить. Надо соединить мышцы на лице с выбранным образом. Я пока не пытался разобраться подробно, но в одной книге есть все вычисления.
— Но вчера ты сумел так быстро изменить иллюзию с Калу на Раодена.
Он улыбнулся.
— Потому что на мне было две иллюзии: одна на нижней рубашке, а другая на камзоле. Как только я развеял верхнюю, показалась вторая. Я рад, что она получилась похожей на мое прежнее лицо; в книге ничего не говорится о таких случаях, и мне пришлось додумываться самому.
— У тебя хорошо получилось.
— Я взял за основу то, как выгляжу после шаода. — Тут Раоден улыбнулся. — Тебе повезло, принцесса, — твой муж умеет менять внешность по желанию. Скука тебе не грозит.
Сарин фыркнула.
— Мне нравится то, что я вижу перед собой. Я помню тебя в Элантрисе, когда ты подарил мне любовь и поддержку и нас не связывали титулы и контракты.
— Думаешь, что сможешь привыкнуть ко мне в таком виде?
— Раоден, я собиралась замуж за Ройэла. Он был чудесным человеком, но по сравнению с ним даже камни казались симпатичными.
Принц расхохотался. Несмотря на Хратена, Телри и гибель бедного герцога, его сердце пело.
— Что они делают? — спросила вдруг принцесса, всматриваясь в людей у дворца.
Он повернулся, чтобы проследить за ее взглядом, и нечаянно толкнул девушку к краю парапета. Она немедленно вцепилась в него мертвой хваткой.
— Не делай так!
— Извини. — Раоден обнял ее за плечи. — Я забыл, что ты боишься высоты.
— Я не боюсь! — Сарин не отпускала его руки. — У меня кружится голова.