Город богов
Шрифт:
Сеон полетел к окну. Но Сарин остановила его прежде, чем он покинул комнату.
— Эйш? Люди любили Раодена, ведь правда?
— Судя по всему, да. Он славился тем, что всегда откликался на их нужды и прислушивался к советам.
— Он был добрым человеком, не то что я, — упавшим голосом продолжала девушка.
— Я бы не сказал, госпожа. Вы очень добрая женщина и всегда хорошо обращались с прислугой. Не сравнивайте себя с Раоденом: помните, что вас не готовили к управлению страной, и ваша популярность среди народа никогда не рассматривалась
— Все говорят, что он приносил им надежду, — задумчиво произнесла Сарин. — Что крестьяне терпели непомерные тяготы правления Йадона в ожидании, что рано или поздно трон перейдет к Раодену. Если бы принц не общался с народом, не обнадеживал их, Арелон давно бы пал под грузом проблем.
— А теперь он мертв, — тихо добавил сеон.
— Он мертв… Нам надо торопиться, Эйш. Меня не отпускает чувство, что королевство движется к катастрофе, чтобы я ни делала. Как будто я стою у подножия холма, сверху катится огромная глыба, а я пытаюсь ее остановить, кидая на дорогу камешки.
— Крепитесь, госпожа. Ваш бог не станет наблюдать со стороны, как вирн уничтожает Арелон и Теод.
— Я надеюсь, что принц Раоден тоже смотрит на нас. Как ты думаешь, он гордится мною?
— Очень гордится, госпожа.
— Я только хочу, чтобы меня приняли как свою, — дрожащим голосом пояснила принцесса. Она понимала, как глупо звучат ее слова: почти тридцать лет Сарин отдавала свою любовь Теоду, не получая ничего взамен. Страна уважала свою принцессу, но девушка устала от уважения. Она ждала большего от Арелона.
— Обязательно, Сарин, — пообещал Эйш. — Со временем они примут вас.
— Спасибо, Эйш, — вздохнула она. — Спасибо за терпение к моим глупым жалобам.
— Перед лицом королей и жрецов вы остаетесь несгибаемой, госпожа. Но в обычной жизни вас одолевают тревоги и неуверенность. Если запирать их внутри, они уничтожат вас, превратят в бессердечного, неспособного на чувства человека.
И мудрый сеон вылетел в окно на поиски горничной Милы.
До прихода Милы принцесса успела прийти в себя; она даже обошлась без слез. Иногда ее страхи выплескивались наружу, и ей требовалось некоторое время, чтобы вернуть уверенность в себе. Обычно ей помогало присутствие Эйша или отца, но сейчас пришлось обойтись своими силами.
— Бог мой, — сказала Мила, оглядывая покои.
Она была стройной и довольно молодой женщиной и совсем не походила на дворцовую кастеляншу. При дворе отца Сарин приняла бы ее за одного из счетоводов.
— Простите, госпожа, — с извиняющейся улыбкой продолжала Мила. — У меня совсем вылетело из головы. Сегодня мы потеряли еще одну служанку, и я забыла, что она занималась уборкой ваших комнат.
— Потеряли? — тревожно переспросила Сарин.
— Она сбежала, госпожа. Не понимаю, почему они не задерживаются — у нас условия не хуже, чем в любом другом
— И скольких вы уже потеряли? — полюбопытствовала Сарин.
— За этот год — четырех. Я пришлю кого-нибудь вместо нее.
— Сегодня уборка не требуется. Но постарайся, чтобы такое не повторялось.
— Конечно, госпожа, — с поклоном ответила девушка.
— Благодарю.
— Опять! — возбужденно воскликнула Сарин и спрыгнула с кровати.
Висевший у стены Эйш тут же вспыхнул ярким светом.
— Госпожа?
— Тихо, — приказала принцесса. Она прижалась ухом к стене под окном, откуда доносилось поскребывание. — Что скажешь?
— Я думаю, что вы съели что-то несвежее на ужин, — сухо ответил сеон.
— Я точно слышала шум. — Сарин не обратила внимания на колкость.
Хотя Эйш вставал раньше нее, он не любил, чтобы его сон прерывали по ночам.
Принцесса достала с ночного столика обрывок пергамента и, не желая тянуться за пером и чернилами, сделала пометку кусочком угля.
— Смотри! — Она протянула пергамент сеону. — Шум всегда раздается по одним и тем же дням недели.
Эйш подлетел взглянуть на пометки; горящий в его центре эйон давал достаточно освещения.
— Вы слышали какие-то звуки всего четыре раза. Пока трудно сделать вывод, что шум всегда происходит по одним и тем же дням, госпожа.
— Ты все равно думаешь, что мне чудится, — отмахнулась Сарин и бросила пергамент обратно на столик. — Я думала, что сеоны обладают необыкновенно острым слухом.
— Когда мы не спим, госпожа, — ворчливый голос Эйша явно давал понять, что и сейчас он предпочел бы вернуться ко сну.
— Там должен быть проход. — Принцесса принялась без особого успеха простукивать каменную стену.
— Если вам так нравится, госпожа.
— Мне нравится. Посмотри, какие массивные здесь камни, Эйш. — Девушка поднялась и теперь осматривала оконный проем. Она едва дотягивалась до внешнего края кончиками пальцев. — Зачем во дворце такие толстые стены?
— Для защиты, госпожа.
— А еще для секретных проходов!
— Он получится очень узким, — засомневался сеон.
— Верно. — Сарин встала на колени и разглядывала подоконник. — Смотри, нижний край окна неровен, он повышается. Значит, проход идет между первым этажом и нами и забирает вверх.
— Но единственные покои в том направлении…
— Комнаты короля, — закончила принцесса. — Куда еще может вести потайной коридор?
— Если я правильно понимаю, вы предполагаете, что его величество дважды в неделю по ночам отправляется на секретные прогулки?
— Ровно в одиннадцать часов вечера, — Сарин для верности бросила взгляд на старинные часы в углу, — всегда в одно и то же время.
— Но зачем?
— Не знаю.
— Горе нам, — пробормотал Эйш. — Госпожа что-то замышляет.