Город Эйч
Шрифт:
Конечно, да!
Любовь – это ее работа. Нет, не правильное слово. ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.
Глубокая затяжка. Она чуть щурит глаза, выпуская дым. Черная прядь упала на лицо. Безымянным пальцем убирает ее за ухо, – средний и указательный зажимают сигарету.
– Я бросил курить.
Это Он.
– Хочешь, я тоже брошу?
Молчание. Наконец:
– Нет. Я не хочу изменять тебя.
Она давится смехом и сигаретным дымом.
Не хочет изменять ее! Три тысячи
– Мне пора.
Он встает, собирает разбросанную одежду. Она рассматривает Его тело. Такое же, как у всех них. У миллиона до Него. И не такое. Может все дело в запахе?
– Останься.
Она откидывает простыню и выгибается на постели. Брошенный в пепельнице окурок, исходит дымком.
Он закрывает глаза и стонет сквозь сжатые зубы:
– Не делай так, пожалуйста!
– Я красива?
– Дурацкий вопрос.
– Я только такие и задаю.
Он стоит молча, сжимая в руках одежду и зажмурившись. Потом, все также не открывая глаз:
– Ты – очаровательна. От слова "чары".
Он пытается одеться вслепую. Она встряхивает блестящими черными волосами, прикрывает простыней маленькую грудь.
– Эрик, я люблю тебя.
Он перестает прыгать на одной ноге и опускается в кресло, как есть – наполовину натянув брюки.
– Я – тоже, – глубокий вздох: – Я тоже люблю тебя.
Глаза в глаза.
– Я буду твоей. Ты будешь моим?
Долгое молчание.
– Не могу...
Слезы. Она видит в его глазах свои слезы. Ее глаза сухи.
– Моя жена... Не могу!
Она плотнее заматывается в простыню, снова закуривает:
– Трус...
Ее голос тих и задумчив.
– Три тысячи лет. Миллионы мужчин. Я! ПОЛЮБИЛА! ТРУСА!
Запрокинув голову, Она начинает смеяться.
Горечь этого смеха разъедает стены. Ему кажется, что они стали зыбкими и вот-вот растают как марево. Он захлопывает дверь и несется вниз по лестнице, но Ее хохот гремит даже в машине, перекрывая мощность магнитолы.
–Алло?
–Он – трус!
Молчание. Потом:
–Он – слаб. Но это не вина его, это – беда его.
–Он – дерьмо! И не стоит даже клочка моей шерсти!
Пауза. Потом утвердительно:
–Но ты готова снять кожу ради него.
–Да. Книга у тебя?
–Много книг. Есть очень интересные экземпляры.
–Ты знаешь, о какой я.
–Зов предков, а?
–Буду через пять минут.
–Четыре ноги быстрее двух.
Ольга смотрела на красную дверь. Там, где должен быть номер – черный иероглиф. Девушка вытащила клочок бумажки с адресом – все
"А я-то что здесь делаю?"
Ольга еще раз посмотрела на иероглиф, подняла руку, чтобы постучать, но, вздрогнув, остановилась. Смяла бумажку с адресом, резко развернулась и сделала шаг прочь. В ту же секунду дверь отворилась.
– Если любишь его – заходи.
Голос звучал из глубины квартиры, но казалось, шепнул ей на ухо.
Ольга разулась у порога, как ее предупреждали, огляделась. Тончайшие ткани свисали с потолка. Все – ярко-красные. Великое множество самых разных светильников, но, – удивительно, – они совсем не разгоняли полумрак. А полумрак источал запах трав – свежий и терпкий.
В дальней комнате на циновке сидела японка в традиционном образе: кимоно (ярко-красное), выбеленное лицо, высокая прическа, ярче, чем кимоно – губы. Ольга опустилась на подушку, напротив нее.
Она с интересом рассматривала вошедшую. Светло-русые волосы, серые глаза, большая грудь. Ольга Парфенова. Его жена.
Ради этой женщины полгода назад Она стала "Рэй – Повелительницей зелий". Полгода древнего Искусства, полгода терпеливого ожидания. Тысячи приворотных средств, сотни эликсиров молодости, неисчислимое количество афродизиаков и ровно 101 зелье мужской силы. Она принимала людей, Она помогала всем. Она ждала эту женщину.
И сейчас Ей не нужно слушать сбивчивую речь пришедшей. Она знала, что той нужно. Она знала больше.
Красивыми отточенными движениями Она готовит зелье. Беспокоится (совсем чуть-чуть) о выборе. Искусство всегда оставляет выбор.
– Я хочу вернуть его любовь! Я готова на все...
Ольга зачарованно следит за руками Великой и Могучей Рэй, они танцуют над пиалами. Травы, лепестки, порошки летят в кипяток, подчиняясь таинственному ритму. По комнате разлился сладкий запах.
– Красная – твое счастье рядом с ним. Синяя – его счастье рядом с тобой.
Ольга вздрогнула, выходя из транса. На низеньком столике перед ней стояли две тончайшие фарфоровые чашки. Красная и синяя. Оля нахмурилась, – это ей что-то напоминало. Фильм?
"Reload" – прозвучало в голове.
– Что? – вслух спросила девушка.
Японка внимательно посмотрела на нее и повторила:
– Красная – твое счастье рядом с ним. Синяя – его счастье рядом с тобой.
– Я поняла-поняла, – Ольга встряхнула головой, отгоняя сомнения, – Это легко. Яи так счастлива с ним.
Она протянула руку и в два глотка опустошила синюю чашку. Великая и Могучая Рэй облегченно вздохнула и, достав сигарету, закурила. Ольга шокировано уставилась на нее. Повелительница зелий улыбнулась, запрокинула голову и выпустила струйку дыма в потолок. Огромный парик упал с головы. Рассыпалось черное каре. Белое лицо, обрамленное черными прядями, выглядело страшной маской.