Город Эйч
Шрифт:
– Слушай, я действительно не знаю стоит ли предлагать, но, если хочешь, можешь сесть на стул.
– Да, только вы сядьте напротив.
Я устроился на стуле. Честный пожал плечами и тоже сел. Наши глаза оказались на одном уровне. Честный понимающе кивнул. Достал пачку сигарет, вытащил одну. Чиркнул зажигалкой, но посмотрел на меня и не стал закуривать. Немного подержал огонек горящим, потом убрал сигареты и зажигалку в карман.
– Спасибо, сэр, это действительно неприятно.
– Итак, ты его не видел?
–
– Как ты можешь его опознать?
– Я почуял его, сэр.
Честный вздохнул и устало потер лицо.
– Ты понимаешь свое положение, Фил?
– Да, сэр, на сегодняшний день я – единственный свидетель...
– Твою мать! – (я вздрогнул и взъерошился, когда Честный ударил кулаком по столу): – Никакой ты, к чертям, не свидетель! Фил, ты – собака!
Я вздохнул.
– Мне уйти?
– Нет! Черт... Рассказывай.
Я не стал рассказывать все. Пришлось бы начинать с лисы, но, кажется сегодня, Честный не обрадуется историям про оборотней.
Полная луна. Она тревожит. Промучившись пол-ночи, я выбрался из своего сарая на заднем дворе церкви и отправился бродить по улицам.
Меня зовут Фил. Я – пес. Вероятно, моими предками были кавказские овчарки, но с тех пор генеалогия заметно подпортилась разношерстными (каламбурчик, а?) представителями улиц. Видимо кто-то из них имел незаурядные способности к языкам. Иначе, чем объяснить то, что я – говорящий пес?
Бесцельно пройдя несколько улиц, пометив бесчисленное количество
углов-столбов-гидрантов, я решил пойти к Скрипачу. Он живет в канализации. Его скрипка умеет выть на луну, как настоящий волк.
Ее я почуял на перекрестке улицы Орхидей и 7-ой Парковой. Острый запах самки сбил с ног. Минуту я стоял ошалелый, мотая головой. Я оглох и ослеп, я не чувствовал земли под ногами. От меня остался только нюх. Хотя нет, – помимо носа от всего моего тела остался еще член.
Запах принадлежал не суке, но самке. САМКЕ. Такого желания я не чувствовал никогда! Я рванулся по следу. Спустя многие удары сердца впереди мелькнул пушистый хвост. Лиса! Я зарычал и прибавил скорость.
Лиса оглянулась, ее глаза сверкнули отражением фонарей, а потом она юркнула в проход между домами. Я оскалился – на самом деле там был тупик, и она уже никуда от меня не денется! Меня заносит на повороте, я влетаю в тупик и столбенею.
Лисы нет. Возле мусорного контейнера у кирпичной стены стоит худенькая японка. Черные блестящие волосы падают на лицо. Она закуривает, в глазах пляшет смех и огонь зажигалки.
Я обалдело сажусь на задние лапы. Она проходит мимо меня к выходу. На секунду останавливается:
– Тоже мне – охотник на лис! – и щелкает меня по носу.
У меня отваливается челюсть, а она уходит по улице, красиво играя бедрами. И мне не надо
Не знаю почему я пошел к мусорному контейнеру. Возможно, мне хотелось почуять волшебство, которое здесь происходило. Но учуял я...
Его можно определить, как Смерть. Не трупный запах, не запах разложения. Смерть.
Меня пробрало до позвоночника. Хвост нырнул между ног, прикрывая мигом скукожившиеся гениталии, шерсть встала дыбом. В долю секунды я понял, – до оборотня здесь был Грендель. Гораздо больше времени мне понадобилось, чтобы осознать, что я могу его найти. Не хочу. Но могу.
Я пошел по следу. Не летел, как в прошлый раз, а плелся, прижимая уши к голове и щеря зубы. Но я дошел до конца.
Я замолчал. Молчал и Честный. Потом он встал, подошел к двери.
– Анна!
– Сэр?
– В контейнере что-нибудь нашли?
– Только куклу, но...
Честный не стал дослушивать, захлопнув дверь, повернулся ко мне:
– Где он?
– 3-тья Парковая, дом 5.
Долг
– Привет, браток. Ты немного задолжал... – сказал Рейнеке.
– Э... это ты, Лис... – хозяин заведения, маленький толстый и бледный человечек начал суетливо вытирать руки передником.
– Сиди. – Рейнеке отправил его на стул легким толчком руки. Все шло бы как обычно, если бы не одно "но". Сегодня Большой Босс отправил с ним стажера. Учиться. Набираться опыта. "Ты же у нас лучший, Лис, так сказать гордость и слава. Выбери кого-нибудь из наших, готовь подрастающую смену." Рейнеке поморщился.
– Я... я просто ... у меня сейчас нет средств и ... – начал было хозяин и осекся, глядя куда-то за спину Рейнеке.
– Ты, что, не понял, обезьяна... – сказали откуда-то из-за спины: – гони монету, если не хочешь, чтобы твои мозги разбрызгало по всей стене и...
– Спрячь пистолет, малыш. – сказал Рейнеке.
– Но Лис...
– Я сказал – убери пушку, придурок. – с нажимом повторил Рейнеке. Стажер опустил руку с девятимиллиметровой "Береттой".
– Прошу нас извинить. – сказал Рейнеке хозяину: – мы сейчас. – он взял стажера под локоть, мягко, почти ласково отвел в сторону.
– Первое. Я говорю – ты слушаешь. Не перебиваешь. Не корчишь страшные рожи. Не размахиваешь своей карманной гаубицей. Ясно? Я спрашиваю, тебе понятно? Хорошо. Второе. Двигаешься и разговариваешь только когда я тебе разрешу. В другое время ты должен напоминать мне восковую фигуру из музея мадам Тюссо. Ясно? Хорошо. И еще – я для тебя "мистер Рейнеке", сопляк. Повтори. Хорошо. – Рейнеке снова повернулся к хозяину:
– Прошу прощения, небольшие внутренние разногласия. Так о чем это я?
– Лис...