Город-фронт
Шрифт:
— Больше чтобы никого не было...
Затонувшую машину наши понтонеры вытащили на следующий день. А еще через несколько дней мы проведи второе испытание. Оно прошло вполне удачно. Танк четыре раза прошел но колейному настилу.
Саперы вздохнули с облегчением.
5
Утро 12 января 1943 года. Розовеет небо. Пустынна широкая заснеженная лента Невы. Ночью в частях было зачитано обращение Военного совета фронта:
«Войскам 67-й армии перейти в решительное наступление, разгромить противостоящую группировку противника и выйти
...Дерзайте в бою, равняйтесь только по передним, проявляйте инициативу, хитрость, сноровку!
Слава храбрым и отважным воинам, не знающим страха в борьбе! Смело идите в бой, товарищи! Помните: вам вверены жизнь и свобода Ленинграда.
Пусть победа над врагом овеет неувядаемой славой ваши боевые знамена!
В бой, в беспощадный бой с врагом, мужественные воины!»
В первой траншее на берегу Невы становится все теснее Ее заполняют новые и новые подразделения. Видны и оживленно-веселые, и сурово-сосредоточенные лица бойцов. Молодежь и пожилые солдаты Отцы и дети. Все они хорошо понимают свой долг и с одинаковым чувством ждут команды «Вперед, за Родину».
Временами слышится соленая шутка или строгий окрик:
Не сломай лестницу, медведь!
Гранаты закрепи!
Около двух тысяч пушек, гаубиц и минометов нацелено на врага. Они стянуты сюда из-под Пулково, Колпино, с Карельского перешейка. Родина прислала на
Ленинградский фронт дивизионы «катюш», новые самолеты, танки. Краснознаменный Балтийский флот создал в помощь наземным войскам свои артиллерийские группы.
На вражеском берегу возникает завеса вздыбленной земли. Ее пробивают всполохи разрывов. Снежный покров чернеет, и глазам уже трудно что-нибудь разглядеть.
Бойцы 52-й инженерно-саперной бригады под командованием полковника А. П. Шубина вывозят на берег и укладывают тяжелые бревенчатые щиты для четырех танковых переправ. Минеры П.К. Евстифеева пробрались вперед и устанавливают треноги над своими минными полями. Е.П. Гуляницкий уже выслал разведчиков в маскировочных халатах — в последний раз промерить толщину льда и выбрать трассы для настилов. В подразделениях, выделенных сопровождать танки, идет последняя проверка зарядов для взрыва грунта на крутых спусках и подъемах.
Время от времени звонят командиры частей и дивизионные инженеры. Докладывают о ходе работ. Непрерывный густой шелест пролетающих над нами тяжелых снарядов приглушает их далекие взволнованные голоса.
Второй раз прошли на бреющем полете штурмовики 277-й авиационной дивизии. Генерал С.Д. Рыбальченко точно выдерживает свой график.
Наносят третий по счету десятиминутный удар тяжелые батареи по разведанным и засеченным вражеским огневым позициям, штабам и узлам связи. Орудия прямой наводки раздолбили всю крутизну левого берега.
А вот и первый залп гвардейских реактивных минометов. В осеннем бою на Неве было семь таких дивизионов.
Противник молчит. Он, видимо, оглушен и в буквальном смысле подавлен таким ураганным огнем.
До атаки осталось еще десять минут. Почти вся артиллерия переходит к постановке заградительного огня. Таким образом, изолируются ближайшие резервы противника от его первой траншеи. Огневой вал будет нарастать, двигаясь и расчищая дорогу нашей наступающей пехоте, ведя ее за собой.
Вот уже заговорили и наши пулеметы. Слева от нас, где-то против Шлиссельбурга, поднимается дымовая завеса. Теперь с фланга, вдоль Невы, противник не сможет наблюдать за действиями наших войск.
Шуршит последний залп реактивных минометов. Он сливается со страшным грохотом. Это сработали полторы тысячи зарядов взрывчатки над минными полями — проходы для пехоты и танков расчищены. В воздух взвиваются сигнальные ракеты.
Левее нас, в траншеях дивизии Симоняка, духовой оркестр исполняет «Интернационал». Мелодия гимна гулко разносится в морозном воздухе.
И тут же пустынное белое полотно Невы оживает, на нем появляются бегущие фигурки солдат.
Первые подразделения пехоты с саперами врываются на вражеский берег. Ставят лестницы, взбираются по обрывистому скату. Мчатся танки 61-й бригады полковника В.В. Хрустицкого. Им расчищают путь на крутом подъеме саперы Соломахина.
Форсирование Невы в полосах 136-й и 268-й стрелковых дивизий завершено успешно. Генерал Н.П. Симоняк поднимается на бруствер. На нем черная кубанка и черный полушубок. Все три его полка уже на том берегу. Скоро и сам Николай Павлович пойдет туда, как обычно, спокойный, чуть развалистой походкой. А звуки боя быстро удаляются по левобережью.
К нам на наблюдательный пункт приходят майор И. А. Гультяев и капитан Е.П. Гуляницкий. Они назначены руководителями строительства переправ для тяжелых танков и, конечно, беспокоятся.
Гуляницкому, подвижному, энергичному, уже не терпится начать укладку настилов:
— Разрешите приступить, товарищ генерал?
— Как, Станислав Игнатьевич, рискнем или подождем до темноты? — спрашиваю полковника Лисовского.
Тог задумался.
Заместитель командира 52-й бригады майор И. А. Гультяев, человек менее экспансивный, сдержанно говорит, что надо хотя бы часа два подождать, пока наша пехота очистит левый берег и выяснится, как ведет себя авиация противника.
Не всюду, оказывается, нам сопутствует удача. Первую неприятность узнаем по дороге на командный пункт 67-й армии от работника Инженерного управления капитана В.П. Андреева. Он рассказал, что в полосе 45-й гвардейской огневую систему противника подавить не удалось. В каменных зданиях рабочих городков уцелело много пулеметов. От их огня левофланговый полк потерял часть людей и задержался в первой отбитой у врага траншее. Из легких танков, переправу которых контролировал Андреев, два подбиты на самом берегу...