Город Х2
Шрифт:
– Что ты делаешь? – гневно прошипел он.
– Я хочу помочь, – ответила она. – Отпусти.
Они долго сражались друг с другом взглядом, но Саша все же разжал пальцы. Женька осмотрелась вокруг, взгляд уцепился за пустые стеклянные бутылки около мусорного ящика, схватив одну из них за горлышко, она подошла к выходу из переулка. Она знала, что за теми людьми гонятся солдаты и скорее всего она не сможет их спасти, но не попытаться она не могла. Женька размахнулась и бросила бутылку в противоположный переулок, сразу скрывшись в темноте. Стекло разлетелось вдребезги почему-то издав оглушительный звук, словно разбилась не одна пустая бутылка из под пива, а сотни
– Ты сумасшедшая. – Зло прошипел Саша.
– Мы должны им помочь. – Повторила Женька, тяжело дыша.
– Сейчас мы ни чем им не поможем, пойми это.
И в подтверждение его слов, где-то вниз по улице, раздались мольбы, за ними последовали выстрелы, крики, снова выстрелы и тишина. Женька зажмурилась закрыв лицо руками. Саша не понимал, что происходит с этой девушкой и почему она так жаждет пожертвовать собой, но и его совесть неожиданно взбунтовалась. Он поступил неправильно, но ведь это так глупо потерять жизнь, и при этом никого не спасти.
– Прости, – прошептал он коснувшись ее плеча, но Женька лишь вздрогнула и отстранилась.
– Ты прав, – просто ответила она и присела на корточки.
Она опять не плакала и снова это шокировало Сашу. Она еще ни разу не заплакала, словно была железобетонной. Он сел рядом и стал ждать. Солдаты отдалялись, об этом свидетельствовала вновь наступившая, угнетающая тишина. Они просидели на пожарной лестнице почти два часа, при этом проваливаясь в неспокойный, короткий сон и вскоре убедившись, что никого поблизости нет, они спустились в переулок, чтобы продолжить путь до дома Саши. Всю оставшуюся дорогу, они шли молча и казалось, даже на мысли сил уже не осталось.
7
“Центр-Сити” и его окрестности, казалось, остались нетронутыми. Вокруг, как и всегда, были чистые стриженные газоны, аккуратно, как по линейке припаркованные машины, даже мусора совершенно не было, словно именно здесь, до сих пор убирались. Женька смотрела на все это с опаской. Город опустел, по дороге им конечно, попадались разные разбросанные вещи, документы, сумочки и мобильные телефоны, но здесь ничего подобного не было. Чисто. Аккуратно. Стерильно. Если бы люди покидали город, то об этом были бы свидетельства, но все выглядело так, словно город опустел в один щелчок пальцев.
Они подошли к дому Саши почти на рассвете. Есть такое время суток, которое Женька называла “серость”, солнце еще не взошло над городом, но приближалось, сумерки отступали, но все еще стелились по земле напоминая туман. Самое ненавистное время суток. В такой серости, напоминающей дождливый день, ты начинаешь теряться. Мрачные мысли неожиданно становятся такими тяжелыми, словно обретают плоть и своими жуткими, темными руками, начинают тебя душить, тянуть вниз, заставляя падать в колодец собственной истерики.
Мотнув головой, чтобы прогнать неожиданно напавший сон и дикий приступ очередной паники, Женька посмотрела на Сашу. Он смотрел по сторонам с жалостью, словно этот клочок земли был ему настолько дорог, что видеть его опустошенным было больно, хотя она прекрасно понимала, что скорее всего он даже не был знаком со своими соседями.
Саша
Короткими перебежками, как в фильмах про войну, они пробрались до подъезда. Открыть железную дверь было не сложно, электричество кто-то отключил, даже в этом элитном районе. Они оказались на первом этаже пятидесяти-этажного здания. Осознав, что лифты не работают, оба прошли на лестницу. Усевшись на первой ступеньке Женька глубоко вздохнула.
– Вот почему я люблю пригород. – Тихо прошептала она, заметив, что Саша так же без сил уселся рядом.
– Хорошо, что я не решился переехать в пейтхаус на последнем этаже. – Тяжело протянул он.
– На какой этаж нам нужно?
– Шестнадцатый.
– Отлично, тогда пошли. – Решилась Женька и поднялась на ноги.
Они шли молча, каждый про себя считал ступеньки, но уставший мозг постоянно сбивался. Сделав по пути несколько передышек, они достигли своей вершины и оказавшись у входа в квартиру, перевели дыхание. Спустя несколько минут Саша открыл дверь и они оказались в огромной квартире. Одна только прихожая по размеру стоила всего дома Женьки целиком. Она с опаской огляделась, боясь увидеть что-то, нехорошее, и продолжала нервно сжимать пальцы застыв в прихожей. Саша закрыл за ней дверь и придвинул к ней тумбочку. Встретившись с удивленным взглядом Женьки, он улыбнулся краешком губ и проговорил:
– Не подумай, что я сумасшедший, просто, я хочу нормально поспать и услышать, если вдруг кто-то начнет ломиться в дом, а то в фильмах, они все время тупят на этом месте.
– Логично, – кивнула Женька и медленно прошла к окну в гостиной.
На широком подоконнике валялись подушки и книги, весь город был как на ладони. Его пустота и отсутствие света пугало и смотря на тоненькие дорожки уходящие в сторону вокзала, она вновь подумала о происходящем. Саша заметив ее блуждающий взгляд подошел ближе и потянув за шнурок закрыл окно жалюзями.
– Пойду проверю, есть ли вода в душе. – Кивнул он и удалился. Женька осталась одна. Она замерзла, наверное, это были последствия бессонной ночи, или мокрой одежды, но дрожь все больше становилась похожа на озноб.
Осмотревшись вокруг, она сделала только одно заключение – эта комната, выглядела холодной. Все вокруг было серым, белым и черным, как в фильмах, словно она пришла на площадку для съемок, но уж точно не в жилое помещение. На стене, напротив дивана висел огромный плазменный телевизор, под ним очередной ряд различных книг, тут была и классика, и фантастика, и даже романы, которые читают только женщины. Это все, ни как не увязывалось с представлением о жизни избалованного Саши. Если говорить на чистоту, Женька думала, что увидит тут мотоцикл посреди комнаты и кучу постеров с голыми девицами.