Город и волк
Шрифт:
Как только они поужинали, Сель сказала:
— Поговорим об интересном?
То были их любимые вечерние минуты, когда с делами покончено, в комнате тихо, как на необитаемом острове, и нет ничьих глаз, кроме глаз человека и зверя.
Сель забралась с ногами на диван, Волк устроился рядом. Сель смягчила свет лампы. Пальцы девушки тонули в густой шерсти Волка. Ни один звук не проникал снаружи.
Спешить было некуда. Обычно в такие минуты Волк рассказывал о том, что привлекло его внимание, удивило или озадачило,
Так же было и на этот раз. Волк, который не страдал последовательностью, говорил отрывисто, перебрасываясь с воспоминания на воспоминание. Сель, наматывая на палец прядь волос, больше молчала. В чёрных продолговатых зрачках зверя трепетал отблеск лампы; на мгновение приоткрывался влажно мерцающий ряд клыков, и дыхание Волка касалось лица Сель. Порой её охватывало чувство нереальности, особенно когда в зрачках туманно отражалась она сама. Казалось, что можно наклониться и заглянуть в зрачок, как в колодец, чтобы увидеть на дне самое себя такой, какой её видит Волк.
— Может стать живым мёртвое?
— Что, что? — очнулась Сель.
— Сегодня в городе учуял незнакомое. Мёртвое. Оно лежало в кармане человека. Я спросил. Человек показал песок, сказал: песок. Ушёл. Песчинка упала. Стала живой.
— Песок всегда мёртвый…
— Знаю. Поэтому странно.
— Ничего не понимаю! Откуда ты взял, что песчинка ожила? Она что — стала двигаться?
— Нет. Она быстро пахла.
— Ну и что?
— Мёртвое медленно меняет запах. Растение быстрей. Животное — совсем быстро, когда взволновано.
— В самом деле?
— Да.
— И по скорости изменения запаха можно отличить камень от дерева, сталь от бабочки?!
— Да.
— Волк, ты никогда мне об этом не говорил!
— Ты не спрашивала.
— Это очень-очень интересно! Дальше, Волчишка, дальше!
— Почему песчинка стала живой?
— Да не могла она стать живой!
— Она стала.
Сель приподнялась. Ей показалось, что в глазах Волка мелькнула укоризна: почему она так медленно соображает?
— Давай, Волчишка, по порядку, — твёрдо сказала Сель. — Итак, ты бежал по городу…
— Да.
— И учуял песок, который лежал в кармане человека. С каких пор ты стал обращать внимание на обыкновенный песок?
— Незнакомый запах. Человек объяснил, что песок из космоса.
— Из космоса?! Тогда ясно. Нет, нет, о чем это я? Решительно ничего не понимаю… Как он выглядел?
— Человек?
— Песок!
— Как песок.
— И он был мёртвый?
— Да.
— А когда песчинка упала…
— Она запахла, как живая.
— Ты об этом сказал человеку?
— Он ушёл.
— Песчинка шевелилась?
— Нет.
— И все-таки стала живой?
— Да.
— Кто был этот человек?
— Он
— Это он тебе сказал?
— Да.
— Человек знает, что его песок из мёртвого может делаться живым?
— Он сказал: это песок. Очень красивый. Он не сказал: это живое. Ты почему волнуешься?
— Потому что… Волк, ты не ошибся?
— Я не мог ошибиться.
— Да, да, знаю… И все-таки невероятно… Давай минутку помолчим.
Сель задумалась. Её тёмные глаза стали ещё темнее. Она оставалась неподвижной, но Волк видел её бегущей. Это его беспокоило, потому что он не мог взять в толк причину, однако он понимал, что сейчас ему лучше ни о чем не спрашивать. Сель порывисто вскочила. Как была, босиком подбежала к информу.
— Снимки участников сириусской экспедиции, — сказала она в микрофон.
Спустя несколько секунд на экране информа возникло чьё-то лицо.
— Он? — Сель обернулась к Волку.
— Нет.
— Этот, этот?
По экрану заскользили лица.
— Да, — наконец сказал Волк.
— Все сходится…
— Ты мне не объяснила, — решился напомнить Волк.
— Подожди, Волчишка…
Палец дважды замер над кнопкой, прежде чем её нажать.
— Вызываю Борка, геолога сириусской экспедиции. Скорей всего он здесь, в городе. Передайте ему… — Сель запнулась. — Вызов экстренный.
Волка не удивило ни то, что Сель разговаривает с неодушевлённым предметом, ни то, что этот предмет отыскивает человека, который находится неизвестно где. Он этого не понимал, но он к этому привык и относился к предметам типа информа так же, как к дождю и снегу: раз они существуют, надо к ним приноравливаться. Но в поведении Сель, в словах и движениях он улавливал растущую тревогу и на всякий случай подобрался, чтобы быть наготове.
Минуты три прошло в молчании. Наконец стена, противоположная топ, возле которой лежал Волк, исчезла, и комната как бы соединилась с другой, более просторной и ярко освещённой. Сидевший за столом человек поднял голову. Увидев девушку, он встал, и они оказались друг против друга — сдержанный порыв волнения и твёрдая осанка незыблемой уверенности.
— Извините, если окажется, что я зря побеспокоила вас, — быстро проговорила Сель. — Перейду к делу. Тот песок, который вы сегодня показывали Волку, ещё у вас?
— Какому волку? — космонавт, не отрываясь, смотрел на Сель.
— Вот он.
— А, мой серый приятель! Теперь припоминаю. А в чем, собственно, дело?
— Это действительно песок?
— И даже очень красивый, — Борк медленно улыбнулся. — Показать?
Он вынул из стола знакомую Волку трубочку.
— Прелестен, правда?
— Это точно песок? Не колония живых организмов?
— Нет, конечно! Откуда такая мысль?
— Он прошёл карантин?
— Разумеется! Простите, я все ещё не понимаю…