Город костей
Шрифт:
— Вы, ребята, заехали не на свою территорию.
Босх кивнул и попытался весело улыбнуться. Но улыбка почему-то получилась кислой.
— Похоже на то.
— В чем дело?
— Нам нужно поговорить с Кристиной Уотерс, адрес Дип-Уотерс-драйв, триста двенадцать.
— Миссис Уотерс знает о вашем визите?
— Нет, если она не ясновидящая или вы не сообщите ей.
— Это моя обязанность. Подождите.
Охранник направился в сторожку, и Босх увидел, как он поднял телефонную трубку.
— Похоже, Кристин Делакруа продалась удачно, —
Он смотрел через ветровое стекло на громадные, с просторными, ухоженными лужайками дома.
Охранник вышел, положил руки на основание окошка в дверце машины, нагнулся и произнес:
— Она хочет знать, по какому делу.
— Передайте, мы обсудим это с ней в доме. Конфиденциально. У нас есть распоряжение суда.
Охранник пожал плечами — мол, как знаете — и вернулся в сторожку. Босх наблюдал, как он разговаривал по телефону еще несколько секунд. Когда положил трубку, ворота стали медленно открываться. Охранник встал в дверном проеме, махнул им рукой, разрешая ехать. И не удержался от реплики:
— Знаете, в Лос-Анджелесе этот тон крутых парней, может, и помогает вам. А здесь, в пустыне, на такие вещи...
Остального Босх не слышал. Въезжая в ворота, он поднимал стекло.
Дип-Уотерс-драйв они нашли на окраине. Дома здесь были очень фешенебельными.
— Кто мог назвать улицу в пустыне Дип-Уотерс-драйв [6] ? — задумчиво произнес Эдгар.
— Очевидно, кто-нибудь из Уотерсов.
Тут до Эдгара дошло.
— Черт. Ты так думаешь? Тогда Кристин в самом деле продалась удачно.
6
Deep Waters (англ.) — глубокие воды.
Дом номер триста двенадцать оказался особняком современной испанской архитектуры, стоявшим в конце улицы на границе района Маунтингейт. Он стоял на выступе, с которого открывался вид на другие дома и на поле для гольфа. Подъезд к нему преграждали собственные ворота, но сейчас они были открыты. Босх подумал, не к их ли приезду их распахнули.
— Интересный будет разговор, — произнес Эдгар, когда они въехали на мощенный брусчаткой круг для стоянки машин.
— Только имей в виду, — сказал Босх, — люди могут сменить адрес, но не сущность.
— Само собой. Наша первая заповедь.
Детективы покинули машину и вошли под портик, ведущий к широченной парадной двери. Не успели они приблизиться, как ее открыла женщина в черно-белой форме служанки. С сильным испанским акцентом она сообщила, что миссис Уотерс ждет их в гостиной.
Громадная гостиная высотой двадцать пять футов со сводчатым перекрытием и открытыми балками производила впечатление небольшого собора. Высоко в восточной стене располагались три витражных окна, триптих с изображением восхода солнца, сада и луны. В западной — шесть одинаковых раздвижных дверей с видом на лужайку вокруг лунки на поле для гольфа. В гостиной стояли два разных
Посередине кремовой кушетки в первом наборе сидела белокурая женщина с непроницаемым лицом. Ее светло-голубые глаза уставились на мужчин, когда те вошли и стали оглядывать огромное помещение.
— Миссис Уотерс? — обратился к ней Гарри. — Я детектив Босх, а это детектив Эдгар. Мы из лос-анджелесского управления полиции.
Он протянул ей руку, но женщина не пожала ее, лишь подержала секунду, а потом дотронулась до протянутой руки Эдгара. Из свидетельства о рождении Шейлы Босх знал, что хозяйке пятьдесят шесть лет. Но выглядела она лет на десять моложе, ее загорелое лицо без единой морщинки говорило о чудесах современной медицинской науки.
— Прошу вас, присаживайтесь, — промолвила она. — Знаете, меня смущает эта машина перед моим домом. Очевидно, осмотрительность не принадлежит к числу достоинств лос-анджелесских полицейских.
Босх улыбнулся:
— Миссис Уотерс, нас она тоже несколько смущает, однако начальство велело нам ехать в ней. Так что выбора у нас не было.
— В чем цель вашего визита? Охранник сообщил, что у вас есть распоряжение суда. Можно взглянуть на него?
Босх сел на кушетку напротив нее, их разделял журнальный столик с золотой инкрустацией.
— Наверное, он неправильно меня понял. Я сказал, что мы получим распоряжение, если вы откажетесь увидеться с нами.
— Убеждена, что неправильно, — произнесла хозяйка, давая понять, что совершенно не верит Босху. — Зачем вы хотели меня видеть?
— Нам нужно расспросить вас о вашем муже.
— Мой муж скончался пять лет назад. К тому же он редко бывал в Лос-Анджелесе. Чем он только мог...
— О вашем первом муже, миссис Уотерс, Самьюэле Делакруа. И о ваших детях.
Босх заметил, что в ее глазах появилась настороженность.
— Я... я не видела их и не разговаривала с ними много лет. Почти тридцать.
— То есть с тех пор, как вышли за лекарством для мальчика и забыли вернуться? — уточнил Эдгар.
Женщина взглянула на него так, словно он ударил ее. Босх надеялся, что напарник будет действовать тактичнее.
— Кто вам это сказал?
— Миссис Уотерс, — обратился к ней Босх, — сначала я задам свои вопросы, а потом мы перейдем к вашим.
— Я ничего не понимаю. Как вы нашли меня? Что вам нужно? Почему приехали?
От волнения ее голос с каждым вопросом становился все громче. Жизнь, которую она отвергла тридцать лет назад, неожиданно вторглась в старательно упорядоченную нынешнюю.
— Мы из группы расследования убийств, мэм. Работаем над делом, к которому, возможно, причастен ваш муж. Нам...
— Он не мой муж. Я развелась с ним по меньшей мере двадцать пять лет назад. Это безумие — приезжать и спрашивать о человеке, которого я больше не знаю и не знала даже, что он жив. Думаю, вам следует уехать. Прошу вас — уезжайте.