Шрифт:
Полковой художник
– Кто умеет рисовать? – спросил замполит седьмой роты шиханского мобильного химполка.
– Я! –
– Ну, и зачем ты это сделал? – вопрос был задан кем-то изнутри.
– Сам не знаю… Черт дернул… Может сказать, что пошутил?
– Все… Уже поздно. Здесь люди шутить не любят. Теперь сам отдувайся, как знаешь.
И голос исчез. Я остался наедине со своей совестью.
По времени это заняло минуты четыре. К шестой минуте я уже стоял в кабинете замполита и принимал заказы на создание шедевров в виде рисования планшетов, которые должны были располагаться по всему периметру огромного полкового плаца.
Это было почти самоубийство, потому как в полку били, а я никогда в руках не держал ни карандаша, ни кисти, ни даже ластика. И судьба Бендера мне тогда казалась лучшим исходом для меня, а именно – быть непонятым и выкинутым с парохода Советской армии по причине несоответствия эстетических взглядов. Но какие взгляды могут быть в Шиханах в конце восьмидесятых годов двадцатого
И в тот момент генетический код мне крикнул – ура! Отец и младшая сестра у меня были профессиональными художниками, и что-то здесь сработало, что-то сцепилось.
В результате этой сцепки, через три месяца кропотливого выкачивания из организма силы воли и русского "А, пропади все пропадом!", весь полк был усеян гениальными портретами (a-la Ostap Bender) советских освободителей от буржуазных захватчиков и непосильно-западного идеологического гнета.
Приезжала комиссия из ГДР и пыталась переманить местного художника эпохи военного заката к себе в Хаале, но за меня наши офицеры держались крепко. Да и я не особо рвался, так как к тому времени уже играл на баритоне, а чуть позднее возглавлял рок-ансамбль песни и пляски в соседней казарме.
Двое в поезде, не считая собаки
Это не рассказ, а реальный исторический сюжет или, скорее даже, невротическо-социопатический памфлет, переведенный из амбулаторного врачебного заключения в жанр так и несостоявшегося биографического комментария, о человеке, который хотел многое в жизни понять, успеть, поменять и, наконец, достичь, прихватив заодно и меня с собой.
Конец ознакомительного фрагмента.