Город крыс
Шрифт:
Не договорив, он отскочил назад. Из реки поднялись большие бесцветные желеобразные глыбы.
— Это кристаллы! — радостно завопил Барда. — Они впитывают воду!
Глыбы все росли и росли, пока наконец между ними не осталась просто влажная, покрытая водорослями земля. Кри каркнул от удивления.
Жасмин, Лиф и Барда опасливо шагнули на дно реки и пошли между дрожащими кусками желе. Когда перед ними показалась вода, Лиф снова бросил щепотку кристаллов, они подождали и двинулись дальше.
Переход через Широкую
Раздувшиеся поглотители воды не давали увидеть, что впереди. Лиф, Жасмин и Барда медленно продвигались по извивающейся тропинке между глыбами. Ноги утопали в вязкой грязи. Лиф уже начал беспокоиться о том, что кристаллов не хватит, как перед ним предстал берег — сухая равнина.
Все трое вылезли из ложа реки и остановились.
Равнина лежала в излучине. С трех сторон ее окружала вода. Казалось бы, равнина должна быть плодородной и покрытой буйной растительностью, однако ни одна травинка не пробивалась сквозь затвердевшую, сухую глину. Насколько хватало глаз, не было ни кустика, ни деревца.
Посреди пустыни стоял город. Его башни в лучах заходящего солнца казались темно-красными. Хотя город был далеко, от него исходили волны угрозы и злобы.
Друзья пошли вперед. Над ними нависало низкое багровое небо. Лиф вдруг подумал, что сверху они, должно быть, похожи на маленьких муравьев, которых может сдуть любой порыв ветра. Никогда в жизни не чувствовал он себя таким беззащитным.
Кри неподвижно сидел на плече у Жасмин. Филли съежился за пазухой. Но даже их компания не могла помочь самой Жасмин. У нее дрожали ноги. Она шла все медленнее и наконец, когда солнце село, остановилась.
— Простите, — еле слышно пробормотала она. — Эта пустыня почти доконала меня. Я больше не могу.
Она побледнела как смерть и тряслась, как в лихорадке. Лиф и Барда переглянулись.
— Я как раз подумал, что пора бы нам сделать привал на ночь, — сказал Барда, хотя Лиф сомневался в его искренности. — Надо поесть, отдохнуть. К тому же что-то не хочется входить в город в темноте.
Они сели на землю и достали еду, однако развести костер было не из чего.
— Что ж, испробуем огненные горошины Тома, — сказал Лиф, который, так же как Барда, пытался казаться веселым.
В последних угасающих лучах он прочел инструкцию на горшочке, достал одну горошину, положил на землю и ударил по ней железной лопаткой. Горошина вспыхнула, Лиф добавил еще горсть, и вот перед ними уже пылал веселый костер, которому не нужны никакие дрова. Довольный, мальчик засунул горшочек в карман.
— Мгновенный уют! Потрясающе! — от всего сердца воскликнул Барда. — Том хоть и подлец, но продает стоящие вещи!
Было еще рано для ужина, но Барда и Лиф разложили на земле
— Пир, — удовлетворенно вздохнул Барда.
Лиф с радостью заметил, что напряжение Жасмин постепенно проходит. Они правильно рассудили: живое тепло, свет и еда вернули бедняжку к жизни.
Мальчик посмотрел на город, громоздившийся в отдалении. Безмолвный, мрачный, заброшенный, теперь, после захода солнца, он казался совсем черным…
Вдруг ему почудилось… Нет, должно быть, глаза обманули. Земля вокруг города двигалась, словно вода.
Он протер глаза и озадаченно нахмурился. Равнина действительно шевелилась. Это не могло быть ни травой под порывом ветра, ни опавшими листьями. Что же это такое?..
И вдруг Лиф понял.
— Барда, — хрипло сказал он.
Тот поднял глаза, удивленный страхом в его голосе. Мальчик пытался что-то сказать, но ужас сковал его.
— В чем дело? — спросила Жасмин, обернувшись, чтобы посмотреть, куда смотрит Лиф.
Через секунду Барда и Жасмин закричали и вскочили на ноги.
Из города выплескивалась и текла прямо на них стремительная серая волна крыс.
14
Ночь крыс
Тысячи крыс, десятки тысяч! Вдруг Лиф понял, почему вокруг города ничего не росло, — крысы сожрали все живое.
Они были порождениями тьмы и, пока светило солнце, прятались в руинах города, но теперь, когда последние лучи погасли, они бежали на запах еды, охваченные безумием голода.
— В реку! — закричал Барда.
Друзья побежали со всех ног. Лиф обернулся только один раз, и то, что он увидел, заставило его бежать еще быстрее, задыхаясь от страха.
Первые твари уже добрались до их костра. Они были огромны. Крысы дрались за остатки еды, раздирая ее острыми как иглы зубами.
На них напирали другие, затаптывая своих товарищей, сбрасывая в пылающий костер, пища и визжа.
Маленькие черные глазки горели, носы подергивались, жадно втягивая запахи Лифа, Жасмин и Барды — запахи тепла, жизни и страха.
У Лифа болела грудь. Он неотрывно смотрел на сверкающую впереди реку. Ближе… Ближе…
Жасмин бежала рядом, Барда следом. Лиф бросился в холодную воду, отплыл подальше от берега и наконец решился обернуться.
Серая масса докатилась до воды и без колебаний погрузилась в реку.
— Они умеют плавать! — заорал Барда, вытаскивая под водой свой меч. — Неужели ничто их не остановит?!