Город Мафии

Азимова Тарана

— Спасибо, что проводил, — тихо сказала я, собираясь прошмыгнуть в комнату. — Она запирается? — уточнила я, указывая на дверь.

— Да, изнутри, — коротко сказал Крис, оглядывая меня оценивающим взглядом. Снова что-то пытается увидеть. — Браслет не снимай, — кинул он напоследок и, развернувшись, пошел обратно.

Глава 10

Кристиано

Я шел по коридору злой, как тысяча чертей.

«Она что, гребанная монашка? Никогда не делала минет?» — недоумевал я.

И от этой ее скромности к ней еще с большей

силой тянуло. Однако сейчас не время расслабляться. Нужно разобраться с этим гребаным горе-похитителем. Как так быстро мои враги смогли узнать о Стелле и ее невосприимчивости? Кто именно его подослал? А главное — зачем?

Я спустился в подвал, куда мои парни уже затащили бедолагу. Что ж, увиденная картина мне понравилась: этот засранец сидел привязанный к стулу, со связанными за спиной руками. Все лицо его было в ссадинах, местами припухшее, а из носа и уголка рта текла кровь. Мои парни постарались на славу.

— Ну? Что он сказал? — спросил я у подошедшего ко мне головореза.

— Мало чего, — сказал он. — Только выдал свое имя и все.

— И как зовут? — спросил я, снимая пиджак и закатывая рукава. Руки замарать придется. А вот рубашку от пятен крови потом не отмыть.

— Рон.

— Что ж, Рон, — сказал я громко, подходя ближе к связанному. — В последний раз предлагаю тебе по-хорошему ответить на все мои вопросы. Кто тебя подослал? Кто слил информацию о девушке? И зачем она вам?

Тот только оскалил свои зубы в подобии кривой улыбки. Пары зубов у него уже не было, а с губы, смешиваясь со слюной, капнула кровь. Парень был смертник, и он это знал.

Я послал ментальный импульс. Даже мои ребята, привыкшие ко мне, притихли. И это несмотря на то, что на них были амулеты против воздействия и их волной только задело.

Это был не тот импульс, что я посылал Стелле при нашей первой встрече. Этот был враждебным, подавляющим, подчиняющим. Парень дернулся, поморщился, как от сильной боли, но не закричал. Я продолжал давить. Рона трясло, из уха потекла кровь.

— Кто тебя послал? — медленно произнес я.

Подлец молчал. Только крепче сжал челюсти.

Я подошел ближе, положил ладони на его виски. Он замотал головой, пытаясь скинуть мои руки, но тщетно. Сжав его голову, я послал еще один импульс. При тактильном контакте эффект стократно увеличивается. Теперь парня скрутила судорога, он выгнулся, запрокидывая голову. Еще чуть-чуть и его прогнет так, что перекроются дыхательные пути или западет язык. Он хрипел, пытаясь втянуть воздух в легкие.

— Кто тебя послал? — снова спросил я, вбивая каждое слово, как гвоздь, в его голову. В таком состоянии нужно задавать конкретные вопросы и по одному. Иначе в голове жертвы картинки начнут мелькать хаотично, и ничего не удастся понять. Первый образ меня не удивил — Крестная Мать. Наши кланы давно враждовали, но в данный момент было относительное перемирие. А теперь она явно хочет подобраться к нам снова.

— Как ты узнал о девушке?

Тут картинка была смазана. Это меня удивило. Над ним уже потрудились менталисты, чтобы он напрочь забыл эту информацию. Однако вывод напрашивался сам собой — в клане крот, и он сливает информацию нашим врагам.

И что самое отвратительное, что это кто-то из верхушки, так как со Стеллой и ее невосприимчивостью познакомилось всего несколько человек.

Судорога свела Рона так, что он стал задыхаться. Что ж, Крестная Мать его больше не увидит, а моему садовнику помощник не помешает. Я снова приложил руки и стал воздействовать на Рона, но в этот раз мягкие волны заставляли его забыть все, что он знал лет до одиннадцати, стирая память. Судорога спала, теперь он дышал спокойно. И когда я убрал руки от его головы, он заозирался вокруг, словно только что попал сюда и не понимает, что он тут делает.

На такое воздействие были способны не многие, но мне повезло оказаться одним из таких эмпатов. В нашем городе таковых всего два: я и, собственно, мать ее Крестная.

Стелла

Зайдя в свою комнату, я заперла дверь изнутри. Не хватало еще, чтобы ночью мою комнату перепутали с комнатой какой-нибудь гостеприимной малышки.

Перед мысленным взором все еще стояла обнаженная спина мужчины и женщина, ласкающая себя. Я, конечно, в свои двадцать два года кое-что о телесных утехах уже знала, но такого увидеть не ожидала никак.

Может быть, я бы и была лучше осведомлена в подобных вопросах, если бы ходила по барам и ресторанам. Да вот только некогда мне было: сначала учеба, потом работа. Приходила домой без сил. Все хотела чего-то добиться сама. Да и лишних денег на клубы и дискотеки не было. Зато смогла скопить на однушку в хорошем районе. Правда, тут родители малость помогли. Не хотели, чтобы их дочь снимала квартиру в чужом городе. Поэтому без вопросов одолжили недостающую сумму.

Воспоминание о родителях больно кольнуло. Хотя я и жила отдельно уже давно, все равно частенько созванивалась с ними, а по праздникам даже приезжала на несколько дней.

Я оглянулась вокруг. Да, это, конечно, не мое скромное жилище, где из роскоши только стиральная машинка. На нее мне никаких денег было не жалко.

Я чувствовала себя очень уставшей. Захотелось смыть все воспоминания сегодняшнего дня. И перенесение сюда, и все эти взгляды, и нападение, и сцена в соседней комнате — все оставило свой отпечаток.

Я зашла в уборную. Условия были отменные: везде позолота и блеск. Большая ванна призывно сияла белизной. Но не было желания в ней нежиться. Быстро приняв душ, надела халат и вышла в комнату. На это время браслет пришлось снять, но потом я надела его снова — поняла насколько нужная вещь и расставаться с ним теперь не собиралась.

За окном была глубокая ночь, но с улицы падал свет. Невольно захотелось посмотреть, как выглядит все это великолепие в свете фонарей.

Подойдя к окну, взглянула на сад. Повсюду горели огни фонарей, а ухоженные аккуратные дорожки так и манили по ним прогуляться. Желтый свет, падая на зеленые насаждения, создавал какую-то волшебную атмосферу.

Бассейн был освещен, но не как у нас фонарями изнутри, а большими светильниками, установленными с четырех сторон от него. Вот куда бы я окунулась без раздумий. Сразу вспомнились институтские годы, соревнования между студентами, молодой тренер…