Город мастеров (вариант)
Шрифт:
КЛИК-КЛЯК. Караколь... Как он сюда попал? Ведь мы же столкнули его в яму...
ТИМОЛЛЕ. Вы столкнули, а я вытащил.
КЛИК-КЛЯК. Ох, уж этот Караколь! Из любой беды цел выйдет. Ну, да на этот раз его, видно, крепко прихлопнули. Больше не встанет!
БАБУШКА ТАФАРО. А вот увидим. Дай-ка сюда меч Гильома, оружейник Мартин.
МАРТИН. Вот он, меч.
Мартин вынимает из ножен меч и передает Веронике. Она подходит к Караколю и вкладывает меч в его руки.
ГОЛОСА. Караколь! Смотрите, Караколь очнулся! Он жив!
МАРТИН. Тише, горожане!
КАРАКОЛЬ. Что это? Сколько народу на площади! Разве сегодня праздник?
ГОЛОСА. Праздник, Караколь! Майский день!
КАРАКОЛЬ. А ведь верно! Я совсем забыл... Как же это я заснул посреди площади?
ФИРЕН. Видно, ты сегодня сильно устал, Караколь.
КАРАКОЛЬ. Да у меня и сейчас еще в глазах мутится и в ушах звенит. (Проводит рукой по глазам.) Мне кажется, что я видел какой-то хороший сон...
МАРТИН. Сегодня все наши сны сбылись, Караколь! Смотри, ворота замка открыты, Гильом в плену. Мы свободны!
КАРАКОЛЬ. А где наместник?
ВЕРОНИКА. Разве ты не помнишь, Караколь?
КАРАКОЛЬ. Помню, только не знаю, что было наяву, а что во сне. Маленький Тимолле вытащил меня из ямы... Это было наяву. Спасибо, маленький Тимолле!
ТИМОЛЛЕ. Ну что ты, Караколь!..
КАРАКОЛЬ. Тогда я побежал к башне Молчания, показал им перстень с печатью, и они отпустили Мартина и оружейников...
МАРТИН. И это было наяву! Спасибо, друг Караколь!
КАРАКОЛЬ. Полно, Мартин!.. Потом...
ВЕРОНИКА. Потом ты спас меня, Караколь. И это тоже было наяву.
КАРАКОЛЬ. Да. А потом... Потом я уснул... Долго же я спал! Вы тут и город успели освободить без меня и Гильома взяли в плен!..
ГИЛЬОМ. Пощадите меня! Моя жизнь еще может вам пригодиться!
МАРТИН. Твоя смерть нам нужнее. Отведите его и Мушеронов в тюрьму да заприте покрепче.
Гильома и Мушеронов уводят.
КАРАКОЛЬ (поднимаясь на ноги). Да здравствует вольный город Мастеров!
ГОЛОСА. Смотрите, смотрите! Это не он! Это не Караколь!
КАРАКОЛЬ. А кто же я? Вы что - не узнаете меня?
НИНОШ. Караколь, а где же твой горб?
КАРАКОЛЬ. До сих пор был при мне. А сейчас...
БАБУШКА ТАФАРО. А сейчас его нет как не бывало. Недаром на мече написано: "согнутого выпрямляю". Вот он тебя и выпрямил.
ГОЛОСА. Как он переменился, наш Караколь! Какой стал красивый!
ВЕРОНИКА. Переменился? По-моему, он всегда был такой.
БАБУШКА ТАФАРО. Правда, Вероника! Он всегда был такой, да не все это
КАРАКОЛЬ. А пойдет ли она за меня, первая красавица?
БАБУШКА ТАФАРО. Уж если я говорю, что пойдет, так пойдет. Правда, Вероника?
ВЕРОНИКА. Не знаю, пойдет ли за него первая красавица, а я бы пошла.
БАБУШКА ТАФАРО. Ну, теперь слово за вами, мастер Фирен.
ФИРЕН. Караколь был мне другом в печальные дни. В счастливый день я рад назвать его сыном.
МАРТИН. Пусть же день нашего освобождения будет днем свадьбы Караколя и Вероники!
Толпа кричит: "Да здравствуют Караколь и Вероника!" В воздух летят шапки.
ФИРЕН. Мастера и подмастерья! Три дня тому назад нам запретили встречать майский праздник на этой площади...
НИНОШ. Тот, кто это запретил, лежит в могиле.
ФИРЕН. Это судьба всякого, кто захочет отнять у нас свободу и честь. Берегите их, друзья! Дороже их нет ничего на свете. А теперь давайте справлять наш праздник! Зажигайте огни, несите сюда наши цеховые знамена. Пусть музыканты не жалеют сегодня ни своих рук, ни щек, ни струн!
МАРТИН. А Караколь пускай споет нам. Ты споешь, Караколь?
КАРАКОЛЬ. Я бы спел, да боюсь, не разучился ли.
ВЕРОНИКА. Разве может Караколь разучиться петь? Ты пел тогда, когда весь город молчал. Неужели ты будешь молчать, когда весь город поет?
ГОЛОСА. Спой, Караколь! Без твоей песни нам и праздник - не праздник.
КАРАКОЛЬ. Что ж, попробую. Спою о вас, о себе и о своем вчерашнем горбе. Слушайте и подпевайте!
Двенадцать месяцев в году
Считай иль не считай.
Но самый радостный в году
Прекрасный месяц май.
Пускай наш город до утра
Поет и веселится.
Трубите в трубы, мастера,
Пляшите, мастерицы.
Одна счастливая судьба
У вас и Караколя:
И он избавлен от горба,
И вы, друзья. на воле.
Когда-то двое горбунов
На этом свете жили.
Один, как видите, здоров,
Другой лежит в могиле.
Пряма, как трость, моя спина,
Ее ничто не давит.
Зато другого горбуна
Могила не исправит.
Он, как полено, глух и нем,
Не страшен добрым людям.
И мы теперь ни перед кем
Сгибать спины не будем.
ВСЕ (танцуют и поют).
Двенадцать месяцев в году
Считай иль не считай.
Но самый радостный году
Веселый месяц май!
Занавес