Город несколько лет спустя
Шрифт:
Тем летом в Город пришла Чума. Первые симптомы заболевания появились у отца на работе, и коллеги отвезли его в больницу. Разговаривая с Джонатаном по телефону, безмерно усталый врач попытался успокоить мальчика:
– Мы делаем все возможное. Пожалуйста, не надо приезжать сюда. Ему ты помочь все равно не сможешь. Лучше держись, не подцепи заразу. Пока голос у тебя здоровый.
На следующий день, когда он попытался связаться с больницей, номер был постоянно занят. Поставив телефон на автодозвон, он слонялся по пустому дому, через каждые пять минут прислушиваясь к коротким гудкам. По телевизору шли только новости. Бледный корреспондент зачитывал
Новости вел уже другой корреспондент. Джонатан попробовал дозвониться куда-нибудь еще.
У доктора Уарда был включен автоответчик.
– Добрый день, сейчас, к сожалению, я не могу вам ответить. Оставьте ваше сообщение после звукового сигнала.
– Здравствуйте, это Джонатан Монро. – Мальчик заколебался, не зная, как продолжить. – Папа в больнице, а я… Я не знаю, что делать. Не могли бы вы перезвонить мне?
Доктор Уард так и не перезвонил.
Из новостей мальчик узнал, что президент объявил чрезвычайное положение в связи с эпидемией. Вскоре после этого он умер. Страну возглавил вице-президент, но его Чума тоже не пощадила.
«Полиция предупреждает граждан – не покидайте своих домов и соблюдайте спокойствие», – сообщали ему новости, и он не покидал дома и оставался спокойным. Джонатан смотрел спутниковые каналы, узнавая о забастовках и панике в Нью-Йорке, Вашингтоне, Токио, Париже. На шестой день, набрав номер больницы, он наконец-то услышал долгожданные длинные гудки. Но на другой стороне провода никто так и не снял трубку.
Месяц мальчик жил в пустом доме, питаясь консервами и замороженными продуктами. Картины уличных боев, увиденные в новостях, поселили в нем страх перед внешним миром. Он боялся людей и не доверял им. В эти сумасшедшие дни Джонатан научился полагаться только на машины. Домашний компьютер будил его каждое утро и каждый вечер сообщал, что пора ложиться спать. Свет во внутреннем дворике сам включался, когда становилось темно, машины стирали его вещи и мыли посуду. Маленький робот, взятый для испытаний из лаборатории в Стэнфорде, тихонько жужжа, перемещался по комнатам, всасывая пушистые хлопья пыли, крошки и прочий мусор. Иногда Джонатан играл с ним, как с котенком, разбрасывая по полу рваные бумажки. Компьютер с играми и обучающими программами стал его самым верным другом.
Когда запасы продовольствия иссякли, ему пришлось выбраться наружу и совершить набег на соседний дом. Юноша совсем не удивился, когда обнаружил его пустым. Быстро собрав запасы консервов на кухне, он вернулся в свое убежище. Со временем Джонатан обошел все соседские дома. Впервые наткнувшись на разлагающийся труп, он не смог сдержать рвоты, но вскоре подобная тошнотворная картина стала обыденной, и он научился сдерживать отвращение.
Гниющие тела помогли Джонатану осознать правду. Почему его тело здоровое и крепкое, а все знакомые, ненавистные одноклассники и учителя мертвы? Все люди умерли и разложились, живут лишь машины. Значит, он не человек.
Поразмыслив, Джонатан пришел к выводу, что родители разработали, начертили и собрали его. Все встало на свои места, нашлись ответы на прежде неразрешимые вопросы. Почему ему так трудно найти общий язык с ровесниками? Он ведь машина, он совсем другой. Почему мать не любит и избегает его? Логично предположить, что его характеристики не соответствуют ее высоким требованиям – она надеялась на большее.
Юноша решил, что нечестно и бессмысленно продолжать называть себя Джонатаном Монро, и дал себе
ГЛАВА 4
Когда дочери Мэри Лоренсон было шестнадцать, ее жизнь резко изменилась. Ей казалось, что все началось с поездки в Вудлэнд на рынок.
В то утро они с матерью встали затемно, когда лишь слабая светлая линия на горизонте предвещала рождение нового дня. Мэри собрала в седельные мешки товары, приготовленные на продажу: миндаль из сада, заячьи шкурки и домашнее абрикосовое бренди. Девушка тоже приготовила сокровища, найденные во время вылазок в соседние дома: два перочинных ножика и острый охотничий нож, связку ключей, карманные часы, все еще показывающие точное время, музыкальную шкатулку, играющую «Джингл Беллз», и кучу всяких побрякушек.
Ей нравились украшения, она сама носила тонкие золотые и серебряные браслеты на запястьях, дешевенькое колечко с кровавым гранатом на одной руке и обручальное кольцо с искрящимся бриллиантом – на другой. В сером свете утра они двинулись в путь – впереди мать на своей навьюченной кобыле, за ней дочь, без седла, на молоденькой лошадке, которую звали Малышка. Друг, их золотой ретривер, остался охранять дом.
Дорога в Вудлэнд занимала не меньше двух часов и вилась через луга, которые вновь, после стольких лет, начинали возделывать. Заборы из колючей проволоки, охранявшие когда-то границы неприкосновенной частной собственности, давно проржавели. Сохранились лишь некогда грозные предупредительные знаки, торчащие гнилыми пеньками из высокой, сочной травы. Одичавшие коровы, пасшиеся в лугах, поднимали головы и провожали наездниц долгими взглядами печальных глаз.
На полпути к рынку мать и дочь наткнулись на большой трехколесный велосипед, прислоненный к развесистому ореховому дереву. Между задними колесами помещалась большая металлическая корзина, забитая какими-то свертками. Об их содержимом сообщала табличка на корзине: «КНИГИ НА ПРОДАЖУ».
Молодой человек, отдыхающий в тени дерева, окликнул женщин:
– Привет! Не скажете, далеко еще до Вудлэндского рынка?
Мэри натянула поводья, сдерживая кобылу.
– Не очень, около часа верхом.
– Впереди еще будут холмы?
– Не припомню, вроде нет.
Молодой человек, худощавый и сильно загорелый, улыбнулся им и потянулся, заложив руки за голову. Но женщина не ответила на улыбку, она выглядела задумчивой.
– Какие книги вы везете? – наконец спросила она.
– О, много разных, – с готовностью отозвался торговец. – История, политика, религия, философия. Несколько легких романов, чтобы не впасть в меланхолию. И конечно, книги по домашнему хозяйству – как построить дистиллятор или ветряную мельницу, кулинарные рецепты, медицина. С миру по нитке, как говорится.
Девушка наблюдала за хмурым лицом матери. Несколько минут тишину нарушали лишь пение птиц на деревьях и гудение пчел.
– Вы здесь впервые, – промолвила женщина.
– Точно, я приехал с юга, из Сиэтла. По дороге заехал уже в несколько поселений, кое-что продал.
– Ваши политические книги…
– Так вы интересуетесь политикой? – оживился юноша. – У меня довольно богатый выбор, от Маркса до…
– Нет, – резко прервала его Мэри. – Я лишь хочу предупредить вас – люди генерала Майлза наверняка сочтут некоторые из ваших книг сомнительными и вредными. В наших краях не стоит слишком увлекаться политикой.