Город Ночи
Шрифт:
— Расскажите мне, — предложил Девкалион.
— Хочу съесть шоколадную конфету. Очень люблю шоколадные конфеты.
— Где вы их держите?
— Коробка в холодильнике. Я бы взял ее сам, но у меня какие-то проблемы с координацией. Не уверен, что я могу ходить. Мне придется ползти к холодильнику.
— Я принесу.
Девкалион принес коробку. Снял крышку. Поставил на стол перед Лаффитом.
Когда Девкалион вновь опустился на стул, Лаффит потянулся за конфетой, но его рука ткнулась в стол
Девкалион взял руку пастора, направил в коробку, а потом наблюдал, как тот ощупывает одну конфету за другой, словно слепой, прежде чем определиться с выбором.
— Говорят, они уже готовы к тому, чтобы открыть ферму за городом, — сообщил Лаффит. — Через неделю или две.
— Какую ферму?
— Ферму для выращивания Новых людей. Две тысячи резервуаров под одной крышей, здание замаскировано под фабрику или тепличный комплекс.
Лаффит никак не мог найти рот рукой, и Девкалион ему в этом помог: конфета оказалась у губ.
— То есть на ферме будут появляться шесть тысяч Новых людей в год.
Опять закрыв глаза, Лаффит с удовольствием жевал конфету. Попытался говорить с шоколадом во рту, но не получалось.
— Не торопитесь, — сказал ему Девкалион. — Доешьте конфету.
Проглотив шоколад и облизав губы, Лаффит заговорил, не открывая глаз:
— Строится вторая ферма, которая войдет в строй к первому января. Резервуаров там еще больше.
— Вы знаете распорядок дня Виктора в «Руках милосердия»? Когда он там появляется? Когда уходит?
— Не знаю. Он проводит в лаборатории много времени, больше, чем где-то еще.
— Сколько таких, как вы, работает в «Руках милосердия»?
— Думаю, восемьдесят или девяносто. Точно не знаю.
— Охрана поставлена на высшем уровне.
— Каждый, кто там работает, ходячая машина убийств. Я хочу еще одну конфету.
Девкалион помог ему и найти коробку, и отправить конфету в рот.
Когда Лаффит не ел конфету, его глаза метались под веками, когда ел — застывали.
— Вы находите мир более загадочным, чем он должен быть? — спросил пастор, доев вторую конфету.
— Кто говорит, что он не должен быть загадочным?
— Наш создатель. Но у вас многое вызывает вопросы?
— Очень многое.
— Я тоже задаюсь вопросами. Тоже задаюсь. Как по-вашему, есть у собак души?
Глава 55
На дорожке у ступеней, которые вели на крыльцо дома Луланы, Карсон проинструктировала сестер:
— О том, что случилось в доме пастора, вам лучше никому не говорить.
Вечерний воздух благоухал жасмином. Лулана держала пирог обеими руками. Они так дрожали, что она боялась, как бы пирог не выпал на землю.
— Кто этот гигант?
— Вы мне не поверите, — ответила Карсон. —
Евангелина тоже вцепилась в пирог обеими руками.
— Что не так с пастором Кенни? Что с ним будет?
На этот раз заговорил Майкл, но не для того, чтобы ответить на ее вопрос:
— Для спокойствия души вам нужно знать, что ваш пастор давно уже обрел вечный покой. А человек, которого вы называли сегодня пастором Кенни… у вас нет причин горевать о его уходе.
Сестры переглянулись.
— Что-то странное пришло в этот мир, не так ли? — Лулана спрашивала Карсон, но ответа определенно не ждала. — Сегодня у меня возникло ощущение, что близится… конец света.
— Может, сестра, нам стоит помолиться, чтобы этого не произошло? — предложила Евангелина.
— Не помешает, — кивнул Майкл. — Даже поможет. И съешьте по куску пирога.
Лулана прищурилась.
— Мистер Майкл, мне представляется, что вы тоже с удовольствием съели бы по куску пирога, если бы располагали временем.
За Майкла ответила Карсон:
— Съешьте по куску пирога за наше здоровье. Даже по два.
Уже в машине, когда Карсон отъезжала от тротуара, Майкл спросил:
— Ты заметила белый «Меркури Маунтинир», который стоял на противоположной стороне улицы в половине квартала от нас?
— Да.
— Похож на тот, что мы видели в парке.
Карсон глянула в зеркало заднего обзора.
— Да. И на тот, что стоял на улице неподалеку от дома пастора.
— Я как раз хотел спросить, заметила ли ты его.
— Я что, внезапно ослепла?
— Он едет за нами?
— Пока нет.
На углу она свернула направо.
Майкл развернулся на сиденье, всматриваясь в темную улицу.
— Их по-прежнему нет. Наверное, в таком городе много белых «Маунтиниров».
— И это один из тех странных дней, когда мы натыкаемся на все.
— Может, нам следовало попросить у Годо и гранаты?
— Я уверена, мы бы их получили.
— Скорее всего, перевязанными подарочной ленточкой с бантом. Куда теперь?
— Ко мне домой, — ответила Карсон. — Может, будет неплохо, если Викки куда-нибудь уедет с Арни.
— В какой-нибудь маленький тихий городок в Айове.
— И в 1956 год, когда Франкенштейн был всего лишь Колином Клайвом и Борисом Карлоффом, а Мэри Шелли — романисткой, а не пророком и историком.
Глава 56
На шести экранах насекомоподобное существо, которое не так уж давно было Уэрнером и сохранило какие-то человеческие черты, ползало по стальным стенам изолятора, иногда с осторожностью крадущегося за дичью хищника, иногда быстро и суетливо, как испуганный таракан.