Город псов
Шрифт:
– Хорошо, гляну, – Илья с грустью взглянул на свои и без того уже промокшие ботинки.
Сделав два шага по скользкой глине, Лунин почувствовал, как земля заскользила у него под ногами. Был только один вариант устоять на ногах и Илья, отчаянно размахивая руками, чтобы удержать равновесие сбежал вниз по склону, думая лишь о том, чтобы не напороться на устремленные ему навстречу ржавые железные прутья. Это ему почти удалось. В последний момент, чувствуя, что теряет равновесие, он отчаянно взмахнул руками. Послышался противный треск разрываемой материи. Лунин понял, что перед возвращением
– Ничего себе, ты вытворяешь, – послышался удивленный возглас сверху.
Лунин обернулся. Ракитин помахал ему рукой и одобрительно показал большой палец.
– Я конечно не знаю, может ты и выбираться так будешь, – в голосе капитана явственно слышалась ирония, – но если вдруг понадобится, мы вон там, – он махнул рукой куда-то в сторону, – лестницу спустили.
– Раньше-то не мог сказать? – возмутился Илья.
– Да как тебе скажешь? – заулыбался капитан, – ты так рванул, что я рта открыть не успел.
– Сука, – пробормотал Лунин и, осторожно выбирая дорогу между многочисленными, выступающими из грязной жижи пучками железа, побрел к телу.
Тело женщины, а это несомненно была женщина, так как мода на ношение юбок до мужского населения Среднегорска пока не добралась, лежало наполовину утопленное в залившей котлован грязной воде. «Ведь небось и сапоги резиновые у кого-то были,» – запоздалая мысль ударила холодной каплей в затылок. Илья потер голову и неожиданно понял – дождь прекратился. Он поднял лицо к небу. Еще недавно казавшаяся монолитной серой глыбой туча, закрывавшая все небо над городом, теперь неожиданно раскололась на несколько более мелких осколков, которые налетевший ветер с легкостью уносил куда-то к линии горизонта, в настоящий момент для Лунина совпадающей с неровными краями котлована.
Черная, средней длины юбка сбилась к бедрам и не скрывала стройные, красивые ноги в туфлях, украшенных такими шпильками, что они могли поспорить длиною с некоторыми торчащими из воды обрезками арматуры. Куртка убитой не очень сочеталась с юбкой и вечерними туфлями, хотя и соответствовала захватившему власть в городе ненастью. Дождевик из грубой, почти брезентовой ткани был женщине явно великоват, а плавающий в воде капюшон полностью скрывал ее лицо. Илья наклонился и отдернул мокрую ткань в сторону. Несколько мгновений он стоял неподвижно, затем вернул капюшон на место и выпрямился. Теперь ему было понятно, почему Ракитин не мог сказать, сняли ли с убитой сережки. Чтобы ответить на этот вопрос, сначала надо было найти ее голову.
Когда Лунин, замерзший и насквозь мокрый, с противно чавкающими при каждом шаге ботинками, наконец выбрался из котлована, Ракитин и еще несколько стоявших рядом с ним мужчин вновь курили и о чем-то негромко переговаривались. Приближение Лунина заставило их прервать беседу. Ракитин шагнул навстречу Илье и дружески хлопнул его по плечу.
– А ты молоток, я даже не думал, что ты так спокойно отреагируешь, – он пошарил рукой за пазухой и извлек довольно большую фляжку, тускло блеснувшую отполированным металлом, – выпей немного, согрейся.
Лунина трясло от холода. Он взял протянутую ему фляжку, но открывать не спешил.
– Коньяк? – уточнил он, –
– Само собой, – Ракитин разом согласился и с первым и со вторым вопросом. – Пей уже, а то здесь желающих вон сколько, – он небрежно оглянулся на молча куривших за его спиной мужчин.
– Время смерти установили? – Илья крепко сжимал в руке флягу с коньяком, не собираясь ни с кем делиться.
– Нет пока, – покачал головой капитан, – медэксперт сказал, что в эту лужу не полезет. Да и вообще, тебя ждали, ничего не трогали.
Он глубоко затянулся и с явным удовольствием выпустил струю дыма поверх головы Лунина. Илье вновь захотелось ударить его, и он не стал сдерживаться.
– Ничего не трогали, ничего не делали, коньячок попивали. Я ничего не путаю? Ты поправь, если что не так. Мне ведь еще рапорт писать.
Он неторопливо открутил колпачок фляжки и на глазах остолбеневшего Ракитина вылил остатки коньяка прямо в грязь.
– Вот так, значит? – процедил, сжимая кулаки, Ракитин.
– Вот так, капитан, – ухмыльнулся Лунин, – тело немедленно осмотреть, извлечь и отправить на вскрытие. Результаты вскрытия доложите мне лично, сразу же по получении. Вам все понятно?
– Понятно, – Ракитин побледнел от злобы, а еще больше от того, что не мог этой злобе дать выход, – я фляжечку могу забрать?
– Держите, – Лунин отдал ему пустую флягу, – кстати, сколько при убитой было обнаружено денег?
– Да немного, рублей шестьсот всего, – быстро ответил Ракитин.
– Я не спрашиваю, сколько осталось. Я спрашиваю, сколько было при ней, когда вы осматривали тело?
– Вот я сейчас не понял, – набычился Ракитин. Стоявшие у него за спиной люди подошли ближе, с интересом слушая их разговор.
– Дайте сюда свой кошелек, – потребовал Лунин.
– Ты что, майор, ничего не попутал? – дернулся было Ракитин, но неожиданно один из стоявших рядом мужчин придержал его за плечо.
– Капитан, покажите мне свой кошелек, – Илья произнес фразу медленно, делая паузы после каждого слова.
– Да пожалуйста, – фыркнул Ракитин, доставая из кармана кожаное портмоне.
Лунин плохо слушающимися, замерзшими пальцами расстегнул застежку. Так и есть. Кожаный кошелек не давал мокрым купюрам высохнуть. Одна пятитысячная и четыре тысячных купюры точно принадлежали жертве. Принадлежность еще двух купюр нельзя было определить с уверенностью. Они сильно отсырели, но скорее всего только из-за соседства с насквозь промокшими деньгами убитой. Илья достал мокрые купюры из кошелька, сунул их в руку стоящему неподвижно Ракитину.
– Внеси в протокол осмотра. Я потом проверю. Если не увижу, будет рапорт. Ты понял?
– То есть пока рапорта не будет? – Ракитин пристально смотрел на майора.
– Я не писатель, Сережа. Я следователь, – усмехнулся Лунин, понимая, что победил. – Территорию всю проверили? Надо найти голову.
– Да как проверить? Такой ливень был, – начал оправдываться, признавший свое поражение Ракитин, – кроме меня никто и в котлован лезть не захотел.
– Звони в местный отдел, пусть пришлют народу как можно больше, надо прочесать этот долгострой. Не мог же он ее сюда без головы притащить. Наверняка здесь и убивал.