Шрифт:
Пролог
Мезегрэль Пэн – магистр ордена теней, сосредоточенно смотрел вглубь гигантского, расположенного на полу чёрного зеркала. Никого из остальных членов совета не было и, усмехнувшись, он облегчённо вздохнул.
«Бесталанные мерзавцы не в состоянии противиться своим инстинктам» – подумал он. И сейчас несколько молодых девушек, загодя пойманных его слугами во время нападения на кочевников, и отправленные этим вечером в тёмные сады Гаррурота, сыграли роль приманки.
– Старые маразматики, – пробормотал он. – Сами
«Ничего, сегодня я наконец получу контроль над всеми тенями сразу, и ни совет, ни королевские маги не смогут этому помешать».
Мезегрэль Пэн осторожно поставил на пол плод своего тайного многолетнего труда – небольшую светящуюся пирамидку. Зачарованная самыми мощными известными ему заклинаниями, она состояла из отборнейших камней, добываемых в рудных шахтах Змитара. Восемь долгих лет ожидания и, наконец, вот он, миг триумфа.
Дав телу расслабиться, он опустился на колени, закрыл глаза и приложил обе ладони к ледяной поверхности зеркала. Как всегда, тени метнулись к рукам и, ожидая приказов, принялись кружить под тонкой внешней оболочкой.
«Главное – всё точно рассчитать, в самом ритуале ничего такого, что я не проделывал бы сотни раз» – он сделал вдох и застыл словно молящаяся статуя.
Перед его внутренним взором, появились все без исключения магические порталы в королевствах – маленькие чёрные точки, разбросанные в заполненном белёсом тумане пространства. Сокрушительная мощь магии пирамидки должна выдернуть из них тени, временно сосредоточить в главном зеркале и, привязав к магу нерушимыми узами, усилить его власть над ними.
По крайней мере так он прочёл в одной из древних книг, собранных за несколько десятилетий в своей тайной библиотеке. Книг, почти каждая из которых оказалась щедро омыта чьей-то кровью. Никто не должен был узнать о планах главы ордена и поэтому неудачливые воры, торговцы, и даже некоторые верные слуги, умирали мучительной, хотя и слишком быстрой на его взгляд смертью.
– Соедини все точки одной незримой цепью. Ни один портал не должен быть пропущен, – бормотал он, растягивая между ними невидимую нить. – Направь на них поток энергии камней, обрати силу вспять и призови слуг зеркал.
Он еще раз всмотрелся в туман. Все порталы, как и последние много лет, не изменили своего местоположения и силы магической ауры.
Не открывая глаз, Мезегрэль Пэн довольно улыбнулся. С силой нажав руками на зеркало, он принялся читать заклинание, найденное им в книге.
Слова древнего языка разносились под тёмными, гулкими сводами башни зеркал. Тени заволновались, собираясь в один чёрный ком, бешено вращавшийся по кругу, постепенно пополняя свои ряды другими, летящими из соседних порталов.
– Умброс! – почти выкрикнул Мезегрэль Пэн последнее слово заклинания и в тот же момент понял, что среди чёрных точек появилась ещё одна – багровая, неучтённая, и потому не связанная колдовской
Он сделал несколько судорожных взмахов руками в попытке прекратить ритуал, но не успел. Гигантская магическая энергия заклинания, усиленная сотнями теней, ударила прямо в новый, невесть откуда взявшийся портал. Тот вспыхнул, засиял ярче, и багровой искрой метнулся за край облака.
Пирамидка из камней поблёкла, стала трескаться, и через несколько мгновений, от неё осталась лишь кучка светлой пыли.
Не в силах поверить в произошедшее, Мезегрэль Пэн несколько секунд стоял, глядя, как все его труды и многолетние мечты превратились в пыль, а потом издал страшный, словно раненое дикое животное, рёв.
Глава 1
Спину нещадно ломило, и любая попытка согнуться вызывала на лице болезненную гримасу. Так, конечно, бывало и раньше, но в этот раз боль стала нестерпимой. Длинная четырнадцатичасовая смена, а сразу за ней ещё, и ещё одна.
– Блин, так и ноги можно протянуть, – я выгнула позвоночник и со стоном попыталась сделать несколько простых упражнений.
«Это всё Тамарка виновата», – приспичило ей «заболеть» в самый разгар туристического сезона. Ведь прекрасно знает, начальство никогда не возьмет человека на подмену. Куда проще заставить остальных отработать дополнительные часы, даже не потрудившись поднять зарплату.
В отличие от меня, Тамара успела со всеми перезнакомиться. Я мрачно хохотнула и вспомнила, что в моём маленьком городке это называлось «переженихаться». Благо, что стыда у неё чуть меньше, чем у самки крольчихи.
Выпрямившись, я посмотрела в висевшее на стене зеркало. Оттуда глядела смуглая, загоревшая, невысокая рыжеволосая девушка лет двадцати пяти, с тёмными мешками под большими и усталыми светло-карими глазами. Я немного повертела головой.
– Блин, – на лице появилась парочка небольших, пока едва заметных морщинок, добавившихся всего за месяц каторжной работы.
– Куда ты поедешь, – ещё недавно охала надо мной мать, собирая единственную дочь в дорогу. – Женечка, кто тебя там ждет? Ни семьи, ни друзей! Всё чужое совсем, а если обидят?
– Ну, мама! Не на край света еду. Заработаю и вернусь, будет на что вам с отцом ремонт в квартире сделать. А я на парикмахера выучусь, может своё ателье открою. Нам главное сейчас денег собрать. Ты хоть знаешь, сколько в Израиле платят? За год-полтора управлюсь.
«Дура, какая всё-таки дура» – я всхлипнула и бросила в зеркало грязную тряпку, которую держала в руках: – «Не слушала мать, а теперь…»
Неприятности начались с самого прилета, когда меня и несколько других девушек встретил в аэропорту совершенно гнусный тип по имени Валерий. В микроавтобусе он без лишних слов дал понять, мы, со своими трудовыми визами – хуже последнего раба. И если захотим покачать права, то можем делать это прямо здесь, недалеко от самолета. Потому как, если что, сразу выкинут из страны.