Город смерти
Шрифт:
Период активности сменился «спячкой».
Вадим волочился вперед, хватая воздух открытым ртом. Куда, зачем, он пока не соображал. Вскоре понял, что один, твари совсем измельчали и в ближайшее время ему ничего не грозит. Все бы хорошо, но куда идти? Где запад, где восток? Удастся ли выбраться самому? Небо затянуто тучами — по солнцу не сориентируешься.
Сесть бы… Нет — упасть. Ноги подгибались от усталости. Бессонная ночь, недоедание, стресс… Нельзя. Земля заражена. Он беззвучно расхохотался, размазал слезы.
Из лесу тянуло прохладой,
Интересно, где Сандра и Леон? Живы или стали частью опухоли? Желудок скрутило. Не останавливаться. Теперь это неважно. Еще чуть-чуть — и дом! Теплая постель, компьютер… Нет, сначала — в душ. Одна из девушек подарила пену для ванн с запахом лаванды…
Нужно идти туда, откуда ползет туман!
Скривившись, Леон самозабвенно палил по твари, которая минуту назад была человеком, и не успокоился, пока не разрядил обойму.
— Леон! Ты что! Они растут! Уходим, скорее!!!
Бросив ненужный автомат, он рванул в лес следом за Сандрой. Девушка бежала, высоко вскидывая колени. Вскоре Леон ее догнал. Почва дрожала и уходила из-под ног. Лес шипел, хрустел и чавкал, словно одновременно работали тысячи челюстей. Мясо перло из земли и преграждало дорогу. Заскрипела ель над головой, накренилась. Сандра прянула назад, но Леон толкнул ее в спину, сбив с ног. Дерево начало со скрипом заваливаться — Сандра вскочила и метнулась в сторону, но не успела — одна из ветвей хлестнула по бедру, подмяла. Пытаясь освободить ногу, Сандра задыхалась и таращилась на огромный полип, раздувающийся в паре метров от нее. Леон перепрыгнул через мясо, поднял ветку. Ну и тяжеленная, зараза! Сандра ухватилась за протянутую руку и, прихрамывая, поспешила прочь.
— Давай, — подбадривал он, придерживая ее за талию. — Еще немного.
Сандра старалась изо всех сил; до крови закусив губу, перешла на бег.
— Молодец! Давай туда… к самосеву, там их меньше.
Вскоре силы ее иссякли. Но и опасность, похоже, миновала.
— Футболку сними, — приказал Леон. — Вдруг случайно дотронулась.
Повиновалась, потупилась.
— Стой прямо. Сначала я тебя осмотрю, потом — ты меня. Если что… пистолет на месте?
Сандра кивнула, прикрыла ладонями грудь. Леон отвел ее руки и сантиметр за сантиметром осмотрел ее спину, грудь, живот. Сандру знобило, по коже бегали мурашки, зубы отбивали дробь.
— Чисто. — Он вздохнул с облегчением. — Брюки снимай.
Взглянула жалобно, потянула веревку на поясе, разоблачилась.
— С-сама…
— Да успокойся ты! Что, я голых баб не видел?
Кровоподтек на правом бедре наливался бордовым. Серьезно, хромать будет долго. Перелома вроде бы нет.
— На ушибленной ноге стоять можешь?
Кивнула.
— Не бойся,
— В-вадим?..
— Ничего с ним не станет. Такая тварь в любых условиях выживет… Ну, извини! Я факт констатирую — и только.
— Можно п-позвать?
Леон скинул рюкзак, стянул куртку, майку и сказал:
— Как хочешь.
— Вадим? Отзовись! Ты живой? — Зов получился скрипучий, полузадушенный.
Пришлось Леону самому горлопанить:
— Дизайнер! Дизайнер, ты где, твою ма-ать!
Сандра, изучающая спину Леона, захлюпала носом, обошла вокруг, бездумно уставилась в ямку между его ключиц, судорожно вздохнула. По фиг ей. Совсем с ума сошла. Леон встряхнул ее за плечи:
— Сандра! Живой твой Дизайнер! Слышишь, ветка хрустнула?
— Вдруг… птица…
— Нет тут птиц. Даже насекомых нет. Мы — единственные живые твари. Что там у меня? Чисто? Пожалуйста, еще раз, повнимательнее. Только спину.
— Нормально все, — сказала она равнодушно, — а вот рюкзак…
На рюкзаке угнездилась тварь. Пришлось его выбросить со всеми вещами. Лезть внутрь Леон не рискнул. Сандра уже оделась и сидела, поджав ноги и обхватив себя руками.
— Он не отозвался… такая тишина… Он…
— Тсс… слушай внимательно: о! Ветка… еще раз. Он это.
— А почему молчит?
— Сандра, ты ведь взрослая девочка, — прошептал Леон, вынул из кармана пистолет. — Подумай. Сама подумай. Мои слова для тебя — пустой звук. Поднимайся, идем, только тихо-тихо, не как этот медведь.
— Может, еще раз позвать…
— Бесполезно. Спугнешь только…
— Спугнешь?!
— Пойми ты… Кинул он нас. Видно, нашел коридор и ломится туда. Не веришь? Ну и не надо. — Леон нырнул в заросли папоротников.
Марш-бросок отнял у Вадима все силы. Дыхание никак не восстанавливалось, пот лил в три ручья, кружилась голова и подкашивались ноги.
Туман стелился прожилками, похожими на растрепанные веревки. По колени увязая в белом, Вадим шел к истокам клубящегося ручья. Временами ему казалось, что он в зачарованном лесу из сказки. Очень страшной сказки.
— …Дим!..зовись!..вой! — донесся женский голос, его эхо еще долго металось меж массивных еловых стволов.
Сандра! Вадим набрал воздух в легкие, чтобы откликнуться, но в последний момент передумал. Зачем? Жива — и слава богу. Пусть идет домой.
— Дизайнер! Дизайнер, ты где, твою ма-ать! — проорал Леон.
Пидрило, значит. Приспособленец. Я, значит, говно, молчи, а он командовать будет. Гениальный, все знающий и умеющий Леон. Нечего ему делать в Москве, там и так полно отморозков, и рожа у него не русская… Не приживется он. И Сандра не приживется — они беспредельщики, а времена беспредельшиков в прошлом. Да и куда их девать? Самому еле на пропитание хватает. Пусть думают, что Дизайнер умер…
Туман вздрогнул и запульсировал лиловым.
Закололо справа в боку, там, где печень; аж дыхание сперло. Пришлось пережидать боль.