Город смерти

Дилэни Сэмюэль Р.

— Им не повезло в том, что они напали на меня. Что ж, как только мы кончим с Джебелом, мы оставим на столе командующего Захватчиками Мейлоу в Нуэва-Нуэва Йорке записку: «Эту войну следует закончить в шесть месяцев». Лучшее прозаическое предложение, из всех когда-либо написанных. Но сейчас нам предстоит поработать.

— У нас есть инструмент, которого нет ни у кого, — сказал Батчер. Он подошел и сел рядом с ней. — А с хорошим инструментом дело пойдет легко. А что мы будем делать в оставшееся время?

— Я думаю, напишу стихотворение.

А может, роман. Мне есть что сказать.

— Но я все еще преступник… Покрывать плохие дела хорошими — лингвистическая ошибка, которая уже не раз причиняла неприятности людям. Особенно, если хорошие дела еще в будущем. Я по-прежнему ответственен за множество убийств.

— Весь механизм суда, предназначенный для устранения, — тоже лингвистическая ошибка. Если вас это беспокоит, возвращайтесь, отдайтесь в руки, а потом попробуйте заняться своим делом. Пусть лучше я буду вашим делом.

— Конечно, но кто сказал, что этот суд легче?

Ридра начала смеяться, она остановилась перед ним, взяла его за руки, положила на них лицо, заходясь в смехе.

— Но я буду вашим защитником! А вы теперь должны знать, что даже без Вавилона-17 я сумею уговорить кого угодно.

Звездный призрак

ПРОЛОГ

АРС-3-ИТА реаматерилизовался в каталогизированной гиперточке, в восьми световых годах от Солнца. Грузовой корабль дальнего радиуса действия, он весил восемнадцать миллионов тонн и возвращался с Бета Кита-4.

Корабль был гружен биочипами — компьютерными переключателями, изготовленными на четвертой планете системы Бета Кита. Подходящих условий для их производства не было больше ни на одной из планет Федерации. Эти переключатели составляли ядро любой новейшей компьютерной системы. Так что, даже и при высокой стоимости транспортировки, продавая их по всей Федерации, „Транс Фед компани“ все равно имела огромную прибыль.

На пульте управления замигал красный свет.

Алек Романов, Первый офицер, единственный человек на командном мостике в это утро, дрожащими пальцами нажал на клавиши интеркома.

— Капитана Белугу немедленно на мостик.

— Что случилось? — осведомился Белуга.

— Все же лучше всего будет, если ты немедленно поднимешься на мостик, — сказал Романов, невысокий темноволосый русский.

— Уже иду, — донеслось из интеркома.

Первый офицер переключил дисплей на терминал данных, и информация побежала по экрану. Через пару минут капитан Стюарт Белуга проскользнул в дверь рубки и прямиком направился к пульту, держа в правой руке дымящуюся чашку кофе.

— Что за дьявольщина, Алек? — пробурчал он, опускаясь в свое противоперегрузочное кресло и подтягивая к себе командный модуль, Романов хотел было пуститься в объяснения, однако Белуга уже заметил мерцающий сигнал. Он отставил чашку и сразу же включил интерком

и корабельную сирену.

— Стилмэн, Хедди, Баге, немедленно на мостик! — скомандовал он. И тут же вызвал на связь бортовой компьютер.

— Охранительница? — мягко спросил Белуга, памятуя, что никогда нельзя кричать на бортовой компьютер, если хочешь, чтобы он функционировал безупречно.

— Да, Стюарт, — ответил мягкий, женственный голос над головой Белуги.

— Место и идентификация сигнала бедствия.

— Я могу сообщить только то, Стюарт, что это автоматический сигнал бедствия. Но я, конечно, могла бы уточнить эту информацию, если ты переключишь на меня бортовые системы.

— Хорошо, — сказала Белуга. Некоторое время было тихо. Охранительница работала.

— У них на борту, кажется, нет Охранительницы, внезапно сказал компьютер. Белуга изумленно поднял брови.

— Что? — он был поражен. Ни один корабль не может ориентироваться в глубоком космосе без координирующей компьютерной системы.

— Корабль, видимо, очень стар: первобытная модель.

— Что еще?

— Автоматический сигнал бедствия. Нет Охранительницы. Никакой реакции на радиосигналы. Главный двигатель, очевидно, атомный.

Белуга подскочил от неожиданности. Сердце бешено колотилось. Атомный двигатель на межзвездных кораблях существовал только в исторических книгах. Подобный тип двигателя в Федерации не использовался уже лет пятьдесят. Именно в те времена был разработан гипердрайв, а межзвездные путешествия еще не вышли за стадию исследований.

— Это исследовательский корабль?

— Он идентифицирован как „Добрая Надежда“, но в моем банке данных о подобном корабле сведений нет.

Руперт Стилмэн, навигатор, зевая, поднялся на мостик. Сигнал тревоги безжалостно разбудил его.

— Что случилось, Стью? — спросил он.

— Сигнал бедствия. Кажется, какой-то исследовательский корабль. Древняя модель. С атомным двигателем.

Стилмэн окончательно проснулся. Он бросился в противоперегрузочное кресло и передвинул пульт на удобную позицию так, чтобы он был перед глазами. Его пальцы заиграли на переключателях, и Охранительница начала выдавать информацию.

— Мы уточняем нашу относительную скорость, — сказал капитан. — Они, кажется, движутся со скоростью семьдесят процентов от световой.

Томас Хедди, офицер, и Хэл Баге Богарт, главный механик, поднялись на мостик.

— Мы приняли сигнал бедствия. Надо идти на сближение и выяснить в чем дело, — бросил Белуга через плечо.

Томас и Баге заняли свои места. Управление кораблем приняли Стилмэн и Охранительница. Когда все были готовы, Белуга начал отдавать распоряжения.

— Том, мне нужны сведения об атмосфере на борту этого корабля.

— Хорошо, — отозвался Хедди.

— Баге, посмотри, что ты сможешь разузнать вместе с Охранительницей. И передай мне на контрольный экран.