Город солнца
Шрифт:
— Нет, ничего, — ответил бегун.
— Представьтесь, пожалуйста.
— Брэд Фиггис.
Он явно ничего не знал.
— Я тут время от времени видел паренька на велосипеде, — заявил он, однако.
— А полицейские вас об этом спрашивали?
— Нет, я ведь живу не здесь.
Бер посмотрел на него задумчиво. Непохоже, что он в состоянии бегать на большие дистанции.
— А сколько вы обычно пробегаете?
— Семь километров.
— Может, вспомните что-нибудь необычное?
Потный Фиггис закивал:
— Да. Несколько дней подряд здесь стояла большая старая машина. Она была припаркована вон там, поэтому мне приходилось ее огибать. А потом я ее больше не видел. Это
— Номер не запомнили?
— Нет, даже не смотрел.
— А почему вы обратили внимание на машину?
— В ней сидели двое мужчин. Лиц я не помню, но обратил внимание, что они ели. Я еще подумал, что они маляры или ландшафтные дизайнеры. Сидят себе и ждут, когда можно будет начать работу. Или кого-то главного. Такие типы обычно ездят на пикапах или небольших «короллах», а это была большущая машина. Громадная решетка на радиаторе. Ну знаете, этакое чудовище, которое жрет много бензина.
Бер записал номер телефона и адрес Фиггиса, который кряхтя продолжил свой бег, и поехал домой — проверить машину по базе данных Отдела транспортных средств.
ГЛАВА 12
Каждое утро было для семьи Гэбриэл серьезным испытанием.
Когда-то Кэрол всерьез считала, что если она не выпьет кофе, то высохнет и улетит как сухой лист. Она никогда не была «жаворонком». Во время учебы в колледже Кэрол редко появлялась на занятиях раньше десяти утра. После замужества, когда Пол каждый день вставал без четверти шесть, она поднималась вместе с ним, чтобы не испытывать чувства вины, и, пока он совершал пробежку, варила кофе и готовила ему завтрак. Потом она сидела с ним за столом и делала вид, что слушает, хотя пребывала в полусонном состоянии.
С рождением Джейми все изменилось. Кэрол сразу же наполнила мощная энергия, ее жизнь приобрела смысл, о котором она и не мечтала. Когда он, совсем еще маленький, громко плакал — вначале в их небольшой квартирке, а затем в первом собственном доме, — она всегда успевала к его кроватке первой. И никогда при этом она не чувствовала ни обиды, ни опустошающей усталости. Джейми подрос и перестал просыпаться по ночам, но Кэрол все равно чутко прислушивалась к его дыханию, на цыпочках входя к нему в комнату. Джейми пошел в школу, и Кэрол по утрам обязательно вставала раньше его. Каждое утро она встречала как сержант-инструктор морской пехоты — с энергией, удовольствием, почти агрессивно. Кэрол будила сына, поторапливала, заставляла умываться и тщательно чистить зубы, проверяла, чистая ли на нем одежда, затем уговаривала позавтракать и спрашивала, что хочется на обед. Пока Джейми пил сок, она запаковывала в лоток бутерброды. В школу Кэрол вела сына пружинистым шагом. При любой погоде каждый день казался ей даром Божьим.
Но не сейчас. Кэрол поняла, что источником ее энергии был Джейми. Свою силу она черпала в нем, в его непреклонном духе и силе воли — редких для столь юного возраста. Но Джейми пропал. И теперь Кэрол без сил сидела у кухонного стола, сжимая в руке чашку черного кофе. Апатия, неподвижность гораздо хуже, чем похмелье развеселых студенческих лет. Каждое утро превращалось в некую неприятную работу, которую она должна выполнить, как бы ей этого ни хотелось избежать. И каждый раз она, стиснув зубы, не могла дождаться, когда же Пол уйдет на работу.
В это утро ее нервы не выдержали. Пол слонялся по кухне, искал что-то и не мог найти. Конечно, Кэрол понимала, что ей нужно быть более терпеливой. Вот Пол ведь как-то ухитряется каждый день ходить на работу и продавать страховые полисы, чтобы они могли выплачивать взносы задом. Еще несколько месяцев назад она была уверена, что это очень важно, потому что когда Джейми вернется,
— Что ты ищешь? — спросила Кэрол со вселенской усталостью в голосе.
Пол остановился и посмотрел на нее, удивившись, что она заговорила с ним.
— Игрушки из коробок с сухими завтраками. Я их насобирал уже больше десятка. — Он держал в одной руке последнюю игрушку — маленький волчок, а в другой — тарелку с овсяными хлопьями.
— А, игрушки… Я их выбросила, — сказала Кэрол и вдруг увидела, что муж готов разрыдаться.
— Зачем? Какого черта ты это сделала? — закричал он.
Таким она его еще никогда не видела. И тут она вспомнила — Пол собирал игрушки для их сына. Сына, который уже никогда не вернется. Она несколько недель обдумывала одну идею, и, похоже, сейчас было самое время ее озвучить.
— Пол, — начала она нерешительно, — забудь об этих игрушках. — Он непонимающе уставился на жену. — Пол, я хотела… Я вот что хочу сделать… — Пол молча ждал, что она скажет. — Я хочу купить… Я хочу, чтобы мы купили место на кладбище и поставили там памятник Джейми. Чтобы были похороны и было место, куда бы мы могли прийти и поплакать о нем. Вспомнить его.
Опыт прожитых вместе лет подсказывал ей, что сейчас Пол кивнет и согласится с ней, поэтому Кэрол была ошеломлена, когда он изо всех сил швырнул на пол тарелку с кашей. Она вдребезги разбилась, разлетевшись градом черепков и хлопьев.
— Нет! — закричал он. — Нет! Нет! Нет! — Его лицо исказила гримаса страдания, но слез не было.
За окном хлестал дождь, сточные канавы наполнились водой. Бер прочесывал базы данных Отдела транспортных средств и наливался кофе. Чтение дат и адресов, сухой и безжизненной информации, давалось ему гораздо легче, чем то, чему он посвятил предыдущую ночь. Шум дождя напомнил ему о родных местах, а вырос он недалеко от Эверетта, где такие осадки даже мелким дождем не считают, а так — изморосью. После окончания университета штата Вашингтон, где, получая спортивную стипендию, изучал криминологию, Бер узнал о наборе сотрудников в Управление полиции Индианаполиса, а также о том, что дождь в тех краях идет пятьдесят дней в году. Это на двести дней меньше, чем у него на родине. Странное дело, но теперь ему очень не хватало дождливой погоды.
То, что Бер узнал от бегуна Фиггиса, поселило в его душе сомнение в успешном завершении дела, поэтому он с головой ушел в информацию по машинам, пытаясь обрести былую уверенность. Конечно, когда речь идет о придурке-одиночке, который охотится за детьми, это тоже ужасно, но присутствие на месте преступления двух человек, если, конечно, они имели к нему какое-то отношение, гораздо хуже — это уже говорит об организации. Скорее всего машина, которую видел физкультурник, краденая, и Бер искал именно такие модели в списке угнанных. Он уже просмотрел базы данных по Индиане, Иллинойсу, Кентукки и западному Огайо, и его надежды постепенно угасали. Старые «линкольны» вообще не встречались, и лишь один «понтиак-санфайер» 1984 года был угнан в пригороде Чикаго за несколько дней до исчезновения мальчика. Бер знал, что это небольшой двухдверный автомобиль. Также за этот период с машин было снято несколько десятков номеров. Скорее всего машину купили, а не угнали, и поставили на нее липовые номера. Для очистки совести он просмотрел все сделки купли-продажи незадолго до происшествия. Горячая была неделя для торговцев большими подержанными седанами, и все же сделки, зарегистрированные в Отделе транспортных средств, составляли лишь ничтожный процент от покупок за наличные, которые не регистрируются.