Город солнца

Ливайн Дэвид

Они смотрели, как Эрнесто переваривает сказанное.

— Я хочу две тысячи. Это больше опасность, чем водить людей через границу, — сказал он наконец.

— Какие там две тысячи! — возмутился Бер.

— Две тысячи, — согласился Пол.

Эрнесто кивнул Виктору, чтобы он опустил оружие. Тот сделал это с явным облегчением. Пол полез в карман за деньгами. После того как он расплатился, денег осталось совсем немного.

ГЛАВА 35

Приходит темнота, а с ней и звуки. Звуки подъезжающих машин, мужской смех, звук открываемых и закрываемых дверей, лай собак и изредка музыка, а иногда чей-то одинокий пронзительный крик. Для всего остального мира

ночь — время сна и мечтаний, но не для него. Для него ночь — время работы. Кирпичная пыль у его колен медленно собиралась в небольшую кучку, которую он время от времени сдувал. Как-то, уже довольно давно, еда вернулась на кухню нетронутой, без ложки; слава Богу, никто этого не заметил. И вот сейчас ручка ложки горячая от трения, а ее конец отточен, как лезвие ножа. Он согнул закругленную часть ложки, и теперь, после многодневной работы, она лежит в его руке как влитая. Кончик и кромка оружия уже давно остры. Он знает это, потому что проверял на себе, порезавшись при этом до крови. Звук шагов в коридоре заставляет его остановиться. Он прячет свое оружие за спину. Но звук шагов удаляется, и он возвращается к своей работе.

ГЛАВА 36

Фары машины осветили местность, которая выглядела как лунный пейзаж. Окаменевшая пустынная почва, высушенная за день солнцем до состояния мелкой пыли, поднимается из-под колес и забивает легкие. Они вернулись в город в кузове машины Эрнесто, внимательно следя за поведением мексиканцев, а затем пересели в машину сыщика и поехали вслед за Эрнесто в темноту ночи. Они тащились долго по полному бездорожью пустыни в направлении, которое определили как юго-западное от «кладбища». Гигантские кактусы стояли как зловещие часовые, иногда в свет фар попадал убегающий заяц. Пикап вдруг замедлил ход. Свет фар погас. Фрэнк сделал то же самое, и еще с километр они ехали очень медленно, буквально нащупывая дорогу. Постепенно глаза привыкли к темноте, и наконец машины остановились в небольшой низине. Впереди, в нескольких сотнях метров, высился холм из песчаника и камня, за которым ничего не было видно. Все четверо вылезли из машин. Помолчали.

— Ну так… — попробовал начать Пол.

— За этой горой. — Эрнесто показал на возвышенность. — Ранчо с «жеребятами».

Где-то Бер это уже слышал.

— Значит, за этой горой? Там? — спросил он. — Отведите нас туда.

— Вы приехали и уехали, а нам тут жить. — Эрнесто сплюнул и сел в машину.

Виктор замешкался. Было видно, что он не может вот так просто взять и уехать.

— Я сожалеть, — сказал он, сконфуженно глядя на носки своих ботинок, — о пистолете. Я не знал, зачем вы здесь. Я не знал о вашем сыне. Я думал…

Эрнесто опустил стекло:

— Заткнись, — сказал он с отвращением. — Ну ты и придурок.

Виктор замолчал.

— Ничего, — успокоил его Пол. — Не переживай.

Виктор обреченно направился к машине, а затем остановился:

— Если вы попробуете пойти туда, не идите без слова.

— Какого слова? — спросил Бер.

Виктор подумал немного:

— Слова-пропуска. Если вы пойдете без этого слова, вас застрелят у ворот.

— Что за слово? — поинтересовался сыщик.

— Замолчи, осел, — крикнул Эрнесто.

Виктор вздрогнул.

— Нет. — Виктор глубоко вздохнул и сел в пикап Эрнесто.

«Тойота» резко взяла с места, подняв облако пыли, и стала удаляться от них. Когда улеглась пыль и воцарилась ночная тишина, Бер поставил машину туда, где недавно стоял пикап Эрнесто. Остаток пути они прошли пешком, затем взобрались на гору, которая оказалась довольно крутой — метров двадцать в высоту. Ноги скользили в мягком песке, вызывая при каждом шаге маленькие лавины.

— Думаешь, за этой горой что-то есть? — спросил Пол, хватаясь на подъеме за корни и камни.

— В

любом случае мы больше не увидим ни этих парней, ни своих денег, — ответил Бер.

— Думаю, сейчас не самое удачное время для разбора полетов.

— Ты прав.

Они преодолели последние метры подъема, двигаясь с предельной осторожностью, чтобы их не заметили на фоне ночного неба. Спрятавшись за кустами полыни, в предрассветной дымке они увидели внизу, в лощине, примерно в полукилометре, группу низких строений из шлакоблоков и стекловолокна. Вокруг пустыня. Территория освещалась прожекторами, установленными на трехметровых столбах.

Строения были прочными, но в целом комплекс имел какой-то временный вид, словно армейский лагерь. Единственным признаком стабильности была темная, похожая на крепостной ров, полоса растительности, специально высаженной вокруг внешних стен зданий. По периметру — проволочная сетка, поверх нее — колючая проволока. К строениям вела единственная фунтовая дорога, а у крепких на вид ворот стоял, облокотившись на них, мужчина. Недалеко от группы зданий они разглядели большой газовый резервуар и маленький сарайчик, из которого доносился тихий стук генератора и время от времени слышалась испанская речь.

Бер достал полевой бинокль и внимательно осмотрел местность.

— Полностью автономный лагерь, — отметил сыщик, затем перевел бинокль на человека у ворот. — Этот парень — охранник. У него пистолет в кобуре на поясе.

Бер обратил внимание Пола на то, что темная полоса вокруг строений — это очень близко посаженные друг к другу эхинокактусы-тексенсек, «калечащие лошадей», которые затрудняют свободное перемещение между зданиями.

На стоянке четыре машины: запыленный «форд-бронко», блестящий внедорожник «ниссан-армада», старый седан «форд» и какая-то японская машина — похоже, «хонда-сивик». За зданием виднелись и другие машины, но ни модели, ни номерные знаки различить было невозможно. Бер достал записную книжку, снял зубами колпачок ручки и переписал номера машин.

Пол же надеялся, что сыщик своим наметанным глазом определит слабые места этого комплекса, потому что ему это не под силу.

Дверь главного здания открылась, и на улицу вышел полный мужчина с двумя большими собаками, которые буквально рвались с поводков.

— Ротвейлеры? — спросил Пол, напряженно вглядываясь в темноту.

— Хуже, — ответил Бер, который сразу определил их породу. — Это преса-канарио — португальские бойцовые собаки.

Животные присели у кактусов, сделали свои дела, и мужчина увел их в дом. На улице они больше не появились.

Бер передал бинокль Полу, и тот надолго припал к окулярам. Звук открывающейся двери заставил его перенести обзор на главное здание, из которого как раз выходили двое мужчин. Белые, судя по всему, американцы, лет под пятьдесят, в повседневной одежде, слегка покачиваются — явно подшофе. Они молча прошли к «ниссану», завели мотор и поехали. Охранник открыл ворота и поднял руку, прощаясь с отъезжающими. Машина скрылась в ночи, ворота закрылись, и все вроде стихло, пока из главного здания не появились еще двое мужчин, правда, сложением помельче, чем охранник и собачник. Между ними шел довольно высокий, но худой темноволосый смуглый мальчик лет шестнадцати в спортивном костюме. Мужчины вели мальчика, который не проявлял никаких признаков сопротивления, к длинному зданию типа трейлера. Затем они остановились. Один из мужчин закурил, и они с мальчиком ждали второго, который мочился на кактусы. Он закончил, все пересекли внутреннюю площадку и один за другим исчезли в длинном «трейлере». Когда они заходили, через открытую дверь донеслись звуки латинской музыки. За следующие сорок пять минут из комплекса поодиночке уехали несколько мужчин. Наступила тишина. Пол устал смотреть и опустил бинокль: