Город солнца

Янссон Туве

Поведение миссис Моррис с ее странными прогулками и явным временным пристрастием к звукам камнедробилки постепенно объясняется, когда становится известно, что она — покоренная музыкой блестящая пианистка, доставляющая своей игрой радость обитателям пансионата и другим слушателям, великолепный знаток музыкального фольклора.

Предельно ясна бывшая швея мисс Пибоди с ее вселенской добротой, часто заставляющей ее

попадать впросак, с ее безумной любовью к покойному отцу и своей семье, со скрытой, но всем явной симпатией, а возможно и тайной любовью, к незнакомому ей, прежде знаменитому певцу Теллертону. Забитая и несчастная, с единственно светлым в жизни — выигрышем в лотерею, она, обретя силы, становится наконец сама собой. Пибоди оказывается даже в состоянии выступить против озлобленной мисс Фрей, которую многие не любят, а позже — помириться с ней.

Пожалуй, самой большой удачей писательницы является четко психологически вычерченный портрет Томпсона. Поначалу всеми ненавидимый, глухой или притворяющийся глухим, неряшливый, любопытный, всеми отвергаемый и сам изводивший всех женоненавистник, обедневший и живущий из милости в самой маленькой комнатенке под лестницей, он внезапно раскрывается совершенно с другой стороны.

Прежде всего — это его расположение и нежность к горничной Линде, которая хорошо относится к нему и заботится о нем. Затем — его любовь к чтению и музыке, его удивительный внутренний мир, совершенно не гармонирующий с образом жизни этого человека, его интерес к проблемам мрачнеющего космического пространства, тонкая оценка женщин, живущих в пансионате…

Особенно меняется Томпсон после встречи с женой, которую оставил давным-давно. Он даже просит у нее прощения. Меняется его отношение к садовнику Юхансону, которого он просто не замечал, и тот, преисполнившись жалости к этому преобразившемуся до неузнаваемости человеку, сам предлагает ему инструменты, которые прежде не хотел давать.

Меняется и другой не менее важный персонаж — мисс Фрей. Безликая, больная, замкнутая в стеклянной клетке кассы, она, сознавая бессмысленность своей работы, ненавидит жизнь и окружающих ее людей, особенно Томпсона, который без конца третирует ее. Но все-таки, когда тот во время экскурсии теряется, она из последних сил отправляется на поиски. Оскорбленная ссорой с мисс Пибоди, Фрей также прощает ее.

Верная своим принципам, провозглашенным

в речи по случаю присуждения ей в 1966 году Международной Золотой Медали Андерсена, Янссон оставляет что-то недоговоренным, необъясненным, предоставляя читателю самому понять и домыслить сущность отдельных судеб и характеров. Загадкой остается, при всем понимании их глубокой порядочности, жизнь сестер Пихалга. Легкий туман неясности окутывает судьбу и последнее пристанище некогда знаменитого певца Тима Теллертона.

И все-таки герои этого романа живут,а не доживают…Для них олицетворением жизни, надежд в будущем становятся Баунти-Джо и Линда, которую любит даже Томпсон. Она с ее оптимизмом и здравым отношением к смерти и к жизни со всеми ее горестями и радостями умеет привлекать сердца постояльцев пансионата.

Завершение романа также загадочно и может вызвать некоторое недоумение. Но оно — в духе Янссон. Остается загадкой, кто из героев погибает, а кто обретает возможность осуществить свою мечту…

Нельзя не согласиться с мнением ученых и литературоведов, справедливо считающих роман «Город Солнца» уникальным. Темы старчества, одержимости, изменений человеческой личности, сложности людских контактов и до этой книги были приоритетны для Янссон в ее других произведениях. В этом же романе она соединяет близкие ей темы воедино, описывая будни и редкие праздники, которые жизнь предоставляет человеку преклонного возраста, кем бы он ни был прежде. «Чувство, которое обретает читатель, — это спокойная, ни на что не претендующая и мягкая позиция Линды, которая вместе с ее неизменной теплотой и есть то, что автор этой книги ценит превыше всего» [38] . И возможно, жалея, понимая и любя героев своего романа «Город Солнца», Туве Янссон с таким пониманием, жалостью и любовью издает позднее свои новеллы о родителях «Обезьяна» (1978) и «Дочь» (1997).

38

W. GlynJones.Op. Cit, s. 154.

Людмила Брауде