Город страха
Шрифт:
– А давайте поговорим об этом не сейчас и не здесь. У меня к вам масса вопросов, затем я тогда и приходил. Но лучше никому не знать, что я вам эти вопросы задавал, а вы мне отвечали. Вы здесь больше не живете?
– Нет, так, остатки хозяйства пытаюсь перевезти. Теща у меня на том конце города живет. Квартира у нее, сарай… большой…
– Ну вот, в сарае и предлагаю поговорить. Завтра сможете?
– Смогу. Если только после обеда.
По кронам деревьев, по сплошной черной стене леса запрыгал свет автомобильных фар. Послышалось характерное урчание мотора «уазика»,
Шуму около машины было много. Все друг друга перебивали, спорили, что-то доказывали. Потом по темному переулку толпа двинулась к месту пожара. Впереди шел человек с большим фонарем, который ярко освещал заборы и стены покосившихся домов. Все свернули к лавке, и луч света выхватил из темноты фигуру Антона и здоровенную тушу кавказской овчарки у его ног. Огр сразу поднялся. Была ли у него потребность в позевоте, или он сделал это исключительно в целях продемонстрировать свои достоинства, Антон не знал, но склонялся к последнему. Огр очень любил внимание к себе, иногда даже требовал его.
– Этот, что ли? – спросил недовольный молодой голос полицейского.
– Он, товарищ участковый, он, – заворковали вокруг старухи. – Если бы не он, то не знаем уж, и чего было…
– Документы у вас есть? – устало спросил участковый, садясь рядом с Антоном на лавку и ставя свой фонарь отражателем вверх.
Антон разглядел погоны старшего лейтенанта, молодое заспанное лицо и плотно прижатые к голове уши. Уши у участкового были редкостные: небольшие, чуть заостренные кверху. Когда-то в институте Антон с интересом читал по этой теме немного доступной ему литературы. Это было как раз после лекций, в которых обращались к теме физиогномики. Антон тогда долго развлекался, сравнивая внешние признаки человеческих лиц с характерами, особенностями поведения.
Он помнил, что слишком маленькие уши говорят о том, что их обладатель – человек ограниченный, как правило, тугодум. А вот людей с ушами заостренной формы в народе испокон веков сравнивают с нечистой силой. Такая форма характерна для людей упрямых, агрессивных.
Антон помнил также, что, по китайской физиогномике, ухо человека относится к важнейшим чертам лица. Оно, согласно их философии, говорит еще и о судьбе человека и даже о его характере в юные годы. Считается, что по левому уху можно определить судьбу в детские годы – от 1 до 7 лет, и оно показывает влияние отца. А по правому уху можно определить судьбу ребенка в возрасте от 8 до 14 лет, и оно отражает влияние матери.
Но сейчас было не до таких тонкостей, которые к тому же практической пользы не имели. Достаточно общепринятых выводов, касающихся остроконечных ушей. Участковый рассматривал паспорт Антона, Антон – уши участкового и его профиль.
– Я гулял с собакой, на берег хотели сходить, посмотреть, как рыба плещется, – начал рассказывать Антон. – А тут выстрел, потом еще один. Я знал, что здесь одни старики живут, подумал, что могла беда какая-то случиться, вот и прибежал.
– Складно, – согласился участковый.
– Надеюсь, вы не подозреваете меня в поджоге? Подпалил, застрелил собаку, сбегал на берег, выбросил в воду ружье.
– Ружье? – спросил участковый, посмотрев на Антона с неприязнью. – А было ружье?
– Ну, из чего-то стреляли же? – резонно заметил Антон, уверенный, что стреляли из пистолета.
– Ладно, – вяло согласился участковый. – Какой нанесен ущерб, стоимость определить можете?
– Как же ее определишь, – загалдели старухи. – Сарай же не сгорел, слава богу. А собачка… так что же она стоит-то. Жалко, и все…
– Ну, это еще… – Участковый покрутил в воздухе пальцами и встал с лавки с явным намерением уехать. – Значит, ущерба нет?
– Послушайте, как вас? Товарищ старший лейтенант. – Антон поднялся следом. – А факт поджога вас не волнует? А жертвы, которые тут могли быть?
– Тетка Агафья могла в погреб упасть, – глубокомысленно ответил участковый. – Я не занимаюсь предсказаниями и вам не советую. Неблагодарное это дело. Вы из города, кажется? Могу подбросить, чтобы вам пешком не идти по темноте.
Антону пришлось согласиться. Во-первых, он хотел все-таки поговорить с этим старшим лейтенантом, а во-вторых, отказываться было глупо и даже подозрительно.
Он трясся на переднем сиденье и слушал, как за спиной возится Огр. Пес никак не мог улечься и все время стукался о сиденье, когда машина подскакивала на кочках. Участковый сонными глазами смотрел на дорогу и, казалось, думал только о том, как приедет домой, выпьет чаю и завалится спать.
– Вы в самом деле не верите, что имел место поджог? – решил возобновить разговор Антон.
– Слушайте, – поморщился участковый, – если мы будем по каждому чиху разбирательства устраивать и каждое матерное оскорбительное слово оформлять и до суда доводить как мелкое хулиганство, то преступников ловить будет некогда. Вы соизмеряйте немного реалии.
– Что соизмерять? – опешил Антон от такого заумного оборота.
– Реалии. Все в этом мире имеет свою ценность, а она соизмеряется. Вы же не выбросите пиджак, если у вас только пуговица оторвалась. Вы ее пришьете. И в химчистку отдавать не станете, если на вас ведро гудрона вылили. Вы его выбросите. Так и здесь. Если их послушать, там, на выселках, то у них каждый день что-то происходит страшное. Я скоро начну инопланетян там ловить.
– А если правда?
– Инопланетяне?
– Если у них в самом деле постоянно страшное происходит. Собака грибами отравилась? Два выстрела, и ранения пулевые на трупе собаки. А двое, которые убегали и на машине уехали? А костер, сложенный у сарайчика, который я сам разбрасывал и тушил? Это вам не факты?
Антона буквально подмывало заявить еще и о причинах всего на выселках происходящего, о том, что эти дома и люди, в них живущие, очень мешают коммерсантам. Но заявлять такое означало выдать свою истинную миссию.