Город страха
Шрифт:
– Привет, участковый! – поздоровался Антон, перебегая на другую сторону дороги к водительской двери машины. – С дежурства? Я и смотрю, вид сонный. Ночка еще та была, да?
– Да, – нехотя ответил Паутин. – Ты в какую сторону? Я в поселок. Садись, подброшу.
– Это с удовольствием, – обрадовался Антон и открыл заднюю дверь, пуская Огра в салон. Сам залез на переднее сиденье.
– А ты откуда в такую рань? – по привычке спросил Паутин, трогаясь с места. – Собаку свою выгуливаешь?
– Нет, я специально сюда приехал, – ответил
– Чего-чего? – остановившись бампер в бампер перед стоящей посреди дороги «99-й», насторожился Паутин. – Ну-ка, объяснись!
– Объясню, конечно. Для того и ждал тебя тут. Ты, извини, Коля, что время выбрал не совсем удобное для тебя, но ты потерпи, потому что дело уж больно важное.
– Слушай, – нахмурился участковый, – если ты за кого просить будешь, то я сразу отвечу «нет». Я человек принципиальный, взяток тоже не беру. У меня работа, и я ее делаю.
– Отлично! – обрадовался Антон. – По этому поводу и хотел поговорить с тобой. Мне как-то сразу показалось, что ты парень принципиальный. И бабушки на выселках тебя хвалили, хотя и отмечали, что ты стал в последнее время немного портиться…
– Что надо? – огрызнулся участковый. – Ты кто такой, вообще-то, чего сюда приехал? Хочешь, чтобы я тебя задержал да личность твою установил?
– И сделаешь большую ошибку, Коля, – пообещал Антон. – Я ведь хочу поговорить с тобой на тему твоего участия в преступлениях, которые тут совершаются постоянно. И под прикрытием местной власти. Полковника Портного, например. А еще у него в главных исполнителях и организаторах ходит некто Паша Рублев. Знаешь такого?
– Ты кто, журналист? – ледяным тоном спросил Паутин. – Борец за справедливость, карьерист, акула пера? Знаешь, как это называется? Провокация! Ты меня вытягиваешь на откровенный разговор, а потом в своих материалах выкладываешь все это. Да еще с фактами, в которых ты не разобрался, потому что не специалист. Ты хороший перед своим начальством, тебе гонорары, а меня под зад коленкой. И всем хорошо! Кроме меня, конечно.
– А если все серьезнее?
– Что? – резко спросил Паутин и осекся, наткнувшись на совершенно иной взгляд Антона.
– Вижу, что понимаешь, – серьезно заметил Антон. – Я тогда еще, на выселках, понял, что просто о шкуре своей печешься, но ты не подонок. У тебя жена молодая, дом недостроен, ребенок маленький, так ведь?
– Кто ты такой и что тебе нужно от меня?
– Ну, вот мы и начали серьезный разговор.
Антон достал из кармана свой мобильный телефон, пощелкал кнопками, выбирая нужную видеозапись, присланную недавно ему Быковым. Он нажал воспроизведение и протянул телефон Паутину. Участковый смотрел на экран, щурясь и морщась. Антон наблюдал за ним, угадывая, что сейчас происходит на экране. Кто-то из сотрудников Быкова идет к зданию ГУВД и ведет съемку
Ага, Паутин напрягся, теперь он будет смотреть до конца. Страшно стало простому участковому из глубинки перед изображением этого здания. Оно для него все равно что Кремль – недосягаемый уровень.
А сейчас сотрудник с камерой входит в двери здания, проходит дежурного и поднимается по лестнице. Вот и нужное крыло, и нужный этаж. На верхней стеклянной части двери, отделяющей крыло от основного здания, хорошо видна надпись «Управление собственной безопасности». О, как Паутин подобрался весь, догадался!
Вот и кабинет начальника управления, вот и стол, за которым сидит сам полковник Быков. Сейчас пойдет текст, обращенный именно к старшему лейтенанту Паутину. Обращение к чувству долга, к присяге и чести офицера. И просьба-приказ помочь старшему оперуполномоченному управления капитану полиции Копаеву.
– Издалека начал, – отдавая телефон, сказал Паутин. – Значит, мы все тут под колпаком?
– Угу, – невнятно ответил Антон, занятый тем, что удалял запись в телефоне.
– Значит, я поступаю в твое подчинение?
– Никуда ты не поступаешь, – убирая телефон, ответил Антон. – Ты должен подумать и помочь мне собрать неопровержимые улики, подтверждающие преступления, совершенные работниками полиции вашего отела.
– Настучать…
– Да… японский город! – взорвался Антон. – Ты дурак? Понимаешь, о чем идет речь? О преступниках! Работниках полиции, наплевавших на свой долг перед органами, перед людьми, которые им доверяют. Они же убивают, калечат жизни людям, лишают имущества. А с преступниками борются, с ними воюют. С ними дерутся насмерть, понял!
– Чего разорался? – возмутился Паутин. – Понял я, понял.
– Ни хрена ты не понял! – грохнул Антон кулаком по железной приборной панели «уазика», отчего даже Огр сзади в салоне притих. – Они не люди, потому что у людей есть хоть какое-то понятие о совести. У этих нет ничего человеческого! Что бы ты сделал, если бы какой-то упырь в форме офицера полиции убил твою мать, изнасиловал твою жену, вместе с дружками навалился, засунул голову в петлю и вздернул бы твоего лучшего друга, имитируя самоубийство? А?
В воздухе повисла напряженная тишина. Было слышно, как шумно дышит Огр, как будто он тоже ждет ответа. Участковый опустил голову. Он странно шевелил губами, будто пытался что-то сказать, возразить, оправдаться, но слов не находил. В другой ситуации Антон, наверное, пожалел бы этого старшего лейтенанта. Но он был борцом с мразью, с нечистью, которая носит погоны работников полиции по форме и является преступниками по сути. С теми, кто испачкал, опозорил и погоны…
Как жить в государстве, в котором простому гражданину даже полицию нужно бояться? Как?