Город теней
Шрифт:
– Это ты о домовых, что ли?.. О леших и водяных?..
– О них, батюшка, о них. Тут они все, под боком. Особо домовые. Я на первом этаже обитаю, так, поверишь ли, частенько общаюсь с ними.
– Чай, что ли, пьешь?
– Зачем чай? Спишь иной раз ночью, вдруг чуешь, на груди кто-то сидит, пушистый такой... Навалился и душит.
– А может, это похмелье так проявляется? – иронически спросил Сергей.
– Какое, к чертям, похмелье?! Говорю же: душит!
– А водяной, по-видимому, проживает в твоем аквариуме.
– Может, и так. И вообще ничего больше не скажу. Надоели ваши насмешки.
– Ладно, извини, старик. Ты, наверное, где-то прав. Кстати, мы уже пришли. Вон
Пока ехали в машине, пока парковались на стоянке, не было произнесено ни слова. Так же молча поднялись в квартиру.
– Ужинать? – поинтересовался Сергей.
– Аппетита что-то нет, – отозвался Жора.
– Ну, как знаешь. Ложись тогда...
Жора поспешно застелил тахту и рухнул на нее. Он слышал, как на кухне возится с раскладушкой Сергей, что-то напевая себе под нос.
Жора ощущал страшную усталость и, казалось, должен был мгновенно заснуть, но сон не шел. Перед глазами стояли картины, увиденные в подземелье. Да, он не верил! Даже представить себе не мог ничего подобного. Но теперь... Сомнения как будто исчезли... Однако исчезли ли? Скорее они приобрели другой оттенок. Эти существа в пещере... Ведь они когда-то тоже были людьми. Страдали, любили, радовались... А теперь превратились в зомби. Он никогда не верил в эту чепуху с ожившими мертвецами. Считал выдумкой досужих литераторов, западных киношников, из тех, кто снимает дешевые триллеры, рассчитанные на невзыскательный вкус. Возможно, подо всей этой галиматьей и скрывалось некое зерно полуправды. Именно полуправды, потому что не может человек после смерти вновь воскреснуть. А то малое количество истины, на которое опирались авторы страшных историй, присуще отнюдь не России, а далеким тропическим островам вроде Гаити, где (возможно) и встречалось нечто подобное. И вот здесь, в самом центре страны... И он видел это своими глазами!
Да! Эти существа некогда жили. А теперь?.. Живут ли они теперь? А если и живут, то мыслят ли? Или столетиями пребывая в анабиозе, потеряли способность думать и только реагируют на простейшие раздражители, скажем, свет? Хотя не только. Дотронувшись пальцем до лба мертвеца, Сергей, видимо, подал некую команду. Значит, не только примитивные реакции свойственны этим сущностям. Это в кровавых фильмах мертвые тела превращаются в автоматы для убийства. А здесь та, в подземном ходе, даже не проявила видимых признаков агрессивности. Значит, просто нужно уметь с ними обращаться. Сергей, видимо, умеет. Сергей... Кто же он на самом деле? Простой паренек из захудалого городишка или могущественный волшебник? Маг! Сегодня старый мореход почти напрямую заявил об этом. Высказал даже не предположение, а четко и ясно сформулировал суть. Как там: «По одному тротуару с нами шагает...»
Допустим, Сергей и есть Хозяин, как выражается старый мореход. Но зачем ему нужен он, Жора? А может, тут дело вовсе не в борьбе с непрошеными гостями типа Сэма? Может, все гораздо проще? Покрасоваться желает человек... или кто он там. Покрасоваться! Продемонстрировать свою силу, власть... И не только власть, а и доброту, благородство. Выступить в качестве спасителя своих земляков. Спасителя не только от жадных пришельцев, для которых ничто не свято, но и от темных сил. А Жора – вполне подходящий зритель, которому можно безбоязненно демонстрировать свои возможности. Зритель, жадный до зрелищ, к тому же ценящий высокий уровень исполнения. Все просто, как апельсин. Ведь не может же он, в самом деле, написать в местной газете: «Дорогие земляки. Я, а не городская управа, милиция и ФСБ, защищаю вас от злодеев как внешних, так и внутренних. Я стою на страже общественной и личной безопасности...» Подымут на смех, а чего
«Проходимцем, – насмешливо произнес внутренний голос. – Обычным проходимцем».
Жора не согласился.
Почему именно проходимцем? Он вовсе не жулик, не какой-нибудь там Сэм, для которого нет ничего святого. Он хороший...
Так, размышляя над определением собственной личности, Жора начал засыпать. Все разом смешалось, словно кто мокрой тряпкой стер надписи мелом со школьной доски.
И приснился ему весьма странный сон. Словно он вновь очутился в том заповедном месте, на берегу светлой речки, возле хибары на сваях, только день на этот раз не яркий, солнечный, а хмурый, словно бы осенний. Небо затянуто мутной пеленой, как будто касающейся земли, легкий, но пронизывающий холодом ветерок гуляет по верхушкам осоки. На берегу он один, и так ему тоскливо, словно его только что выбросило на необитаемый остров. В хибарке слышны голоса, но от их звуков делается еще жутче. И все же его тянет в хибарку, однако войти туда он страшится. Так и стоит под дверью, прислушивается, о чем речь. Говорят двое. Один голос, молодой и сильный, кажется смутно знакомым, другой – старческий, надтреснутый, но достаточно звучный, вовсе неведом. Жора слышит лишь последнюю часть разговора.
– ...если бы не ты, все осталось бы по-прежнему, – говорит старик.
– Я тут ни при чем, – отвечает молодой. – Все предопределено, и изменить ход вещей невозможно. Сам же знаешь. А ты хочешь повлиять...
– Да, хочу. И повлияю. Я вообще уничтожу весь этот город.
– Для чего?
– Чтобы стало как раньше.
– Это невозможно. Время не повернешь вспять.
– Да, не повернешь... Прошлого не воротить. Но можно вмешаться в будущее. Это мне по силам. Сотру с лица земли бетонные курятники.
– А люди?
– Разбегутся кто куда. Они мне не нужны. Если кто и погибнет – туда им и дорога. Я их сюда не звал.
– И я не звал, но что же теперь делать? Всегда эдак было. Они плодятся и расселяются...
– Как плесень!
– Может, и так. Но мы без них – ничто.
– Мне никто не нужен. Я – сам большой.
– Ой ли?
– Сомневаешься?
– Мы спорим на этот счет давным-давно, однако до сих пор никто не победил. Но все равно, без людей ты никто.
– Значит, и ты никто!
– Верно. Так заведено. Мы две части единого целого. Ты черный, я белый. Ты – ночь, я – день. Ты – тьма, я – свет. Но одно без другого невозможно.
– Нет, возможно!
– Хочешь меня уничтожить. Но тогда исчезнешь сам. Сколько раз уж пробовал...
– А ты разве не пробовал сокрушить меня? С тем же результатом.
– Тогда какой смысл нам драться? Оставим все, как есть. И город, и людей...
– Ну уж нет! Без борьбы нет бытия. Мы и так теряем силу. А почему? Потому что не деремся. Вот и настало время немного поразмяться. Давай для начала на локотках попробуем. Пересилишь меня, будь по-твоему. Не стану начинать.
Хибарка вдруг затряслась, заходила ходуном... И не только хибарка. С погодой стало происходить что-то странное. Холодный ветерок вдруг превратился в ледяной вихрь, сбивавший с ног, со страшной силой бросающий в лицо горсти песка. Вода в речушке начала стремительно прибывать, и вот уже подобралась к самым ногам Жоры. С черных небес вдруг посыпался небывалых размеров град и замолотил по берегу, по кустарнику, по крыше хибары. Землю начали стегать ослепительные молнии. Однако ветер внезапно улегся, небеса расчистились, выглянуло солнышко, и сразу же стало тепло. Через минуту ледяные вихри налетели снова...