Город убийц
Шрифт:
Утром Ги познакомил меня с тем самым человеком, что накануне появился вместе с ним и Эженом из таинственной двери. Я узнал его по росту, походке и ширине плеч.
Я сидел в столовой и пил кофе.
— Знакомься, Анри, — сказал Ги. — Это Хасан Муршид с Махди, теперь он будет твоим психологом.
Психолог с Махди? Я удивился. Адам утверждал, что на Махди психология не развита, поскольку действует шариат, и нет коррекционных центров.
Хасан имел правильные черты лица, прямой нос, короткую ухоженную бороду с проседью, такие
Тем не менее, он мне скорее понравился.
Хасан протянул мне руку, и я пожал ее.
Господин Муршид сел напротив, Ги — рядом с ним.
— Мне говорили, что на Махди плохо с психологией, — заметил я.
— Смотря с какой, — улыбнулся Хасан. — Да, мы не занимаемся коррекцией преступников, зато много работаем с честными людьми, которых надо перевести на другой уровень.
— Дизайн личности?
— Да, близко.
— До меня доходили слухи, что для этого тоже тессианцев нанимают.
— Смотря для чего. Для бизнеса — да, но совершенствование нужно не только в бизнесе. Есть, например, служба: военная или гражданская.
— Извините, Хасан, — сказал я. — Я ничего против вас не имею, но у меня уже есть психолог, и он меня вполне устраивает.
— Адам исчерпал свой потенциал, — вмешался Ги. — Он сделал все, что мог, дальнейшее вне его компетенции, а цель не достигнута.
— Мои цели достигнуты, — возразил я. — Я больше не собираюсь ничего менять.
— Ты все еще не с нами, Анри.
— Я с вами.
— Ты понял, о чем я. И ты будешь с нами, хочешь ты этого или нет.
— До сих пор вы относились ко мне с уважением, Ги, — сказал я. — За что благодарен. Очень надеюсь, что вы не отступите от этой традиции.
Я встал и вышел из столовой. Меня не удерживали.
Я поискал Адама, но он куда-то запропастился. Разговор с махдийским психологом мне крайне не понравился.
Когда ночью я снова надел кольцо, меня уже ждало послание от Эйлиаса.
«Анри, у нас есть генетический код Ги. Он учился у нас на Остиуме. Ван Чонг его хорошо помнит. И с Марго они пересекались. Мы его пытались уговорить пройти через портал, но он отказался к сожалению. Я тебе посылаю программу. Поставь ее на кольцо. Все ваши системы будут принимать тебя за Ги».
«И он дал вам разрешение?» — не удержался я.
«Анри, нет нерушимых принципов, когда речь идет о спасении человеческих жизней, — отчеканил Эйлиас. — Постарайся его не убить. Он очень талантливый физик».
«Он сумасшедший! У него был самый отвязный отряд в мой армии. Ему человека расстрелять ничего не стоит!»
«Тот факт, что ты еще жив, говорит о том, что не все так плохо. Сад Гостеприимства решил бы все проблемы. Очень жаль, что не прошел».
«Насчет убить не беспокойтесь.
«У тебя биопрограммер есть. И у него есть мягкий режим. Ты сможешь просто усыпить охрану».
«Я прочитал инструкцию».
Я снял и спрятал кольцо, собираясь спать. Лег и положил руку под подушку. И тогда пальцы почувствовали мягкий клочок бумаги. Я включил свет и рассмотрел его: салфетка из столовой, а на ней красная надпись из печатных расплывающихся букв: «Беги!»
Написано вином или каким-то соусом. Не кровью же!
Глава 19
Раньше автора можно было опознать по почерку. Теперь почти никто не пишет от руки, но в том, что пожелание бежать как-то связано с махдийским психологом, не было никаких сомнений.
Легко сказать «беги»! Ги и Эжен на вилле. Я бы предпочел дождаться, когда они куда-нибудь отлучатся.
Заснуть все равно не получалось. Я достал кольцо из чехла матраса и набрал в поисковике: «Махдийская психология».
Психокоррекция на Махди используется в лагерях для подготовки террористов-смертников, шпионов и идеальных убийц. Махдийские психологи не считаются врачами и не дают никаких клятв, их цель не помочь пациенту или обществу, а выполнить боевую задачу. Запретных методов не существует: будущим убийцам могут стирать любые участки памяти, убивать любые группы нейронов и имплантировать любые убеждения.
Такой вид коррекции запрещен везде, кроме Махди и зависимых от халифата планет.
Я написал Эйлиасу. Была глубокая ночь, но я плюнул на условности: «Мне тут сватают психолога с Махди. Что ты знаешь об особенностях их методик?»
«Беги! — тут же ответил он. — Как можно быстрее, мы подстрахуем. У тебя отнимут свободу воли. Как минимум! И бог знает, что еще».
Но бежать не сподручно. Начальство на месте, и преферанс откладывается.
Зато вечером в столовой ко мне подсел Хасан.
— Анри, Ги решил вернуть вам кольцо.
Он держал кольцо двумя пальцами, повернув кисть ладонью вверх. И это было не мое кольцо: дымчатое, гладкое, без камня, оно до боли напоминало допросное.
— С функцией мониторинга? — усмехнулся я. — Нет, Хасан, я лучше обойдусь.
Махдиец разжал пальцы, поймал кольцо в кулак и убрал в карман.
— Анри, зря вы так, — сказал он. — Если вы не пойдете на сотрудничество добровольно, значит пойдете недобровольно. У вас нет выхода.
Я встал и вышел из столовой.
Незадолго до полуночи в дверь моей комнаты постучали.
Это был Ланс.
— Анри, слушай, они все свалили. Пару часов назад.
— Кто все?
— Эжен, Ги и махдиец. Залетай играть!
— Спасибо, Ланс. Через десять минут.
Кроме нас с Лансом, были Тьери и Блез. Вино я припас заранее.
На этот раз я выставил на стол целых три бутылки: «Кот де Шенье» и «Кастл де Реми» с Тессы и белое Маконское со Старой Земли.
— А не перебор? — спросил Ланс. — Мы здесь все-таки не просто так торчим.