Город в кулаке
Шрифт:
2007 год. Сауна на Равской Не дайте ему уйти!
На этот раз они назначили ему стрелку сами. И в той же самой сауне, куда он сам привозил их в прошлый раз. Шумский приехал на Равскую со своим замом, но оставил его в машине. Валера, как всегда, был молчалив, сдержан и исполнителен.
Воры сидели за дубовым накрытым столом, когда Нестор вошел. К еде никто не притрагивался. Верные своим традициям, которые порой в немалой степени раздражали Шумского, они ждали его и сначала собирались разрешить
У порога Нестор невольно остановился. Кроме Шейха и Республиканца, к чьим лицам он за последнее время успел привыкнуть, за столом сидел еще один человек, и его Шумский прежде никогда не видел. Восточного типа лицо, черные как смоль волосы, слегка вьющиеся за ушами, крючковатый нос. Взгляд тяжелый и угрюмый. Татуировок на руках не было. Все это Нестор отметил для себя моментально, и по спине предательски пробежал холодок. Кто он такой? И что ему тут нужно? К любым нештатным ситуациям Шумский привык относиться с опаской.
— Садись, Нестор, — Шейх гостеприимно указал на скамью рядом с собой. — Уже слышал последние новости? Или мы все узнаем гораздо раньше тебя?
Шумский сел. Мужчина восточного типа оказался прямо напротив него. Нестор опустил взгляд и машинально посмотрел, стоит ли перед ним столовый прибор. Прибор был на месте. Это немного успокаивало. Но руки у Шумского все равно подрагивали, и он торопливо спрятал их под скатерть.
— Какие новости?
— Кулагин в тюрьме.
— В тюрьме?
— Да. — Шейх сидел к нему в профиль и не поворачивал головы, поигрывая столовым ножичком. — Сам сдался с повинной. Все рассказал про свои подвиги и теперь ждет суда. Кстати, про подвиги… На Кулагине теперь еще два трупа. Он замочил твоих дружков, Нестор.
— Каких дружков?
— Копнина и Горшакова.
Шумский побледнел. Дрожь в руках усилилась, но никто из воров не мог видеть этого под скатертью.
— Вот такая печальная история, — заключил Шейх. — И ты опять не справился со своей задачей. Твой долг так и остался открытым, Нестор.
— Но в тюрьме его тоже можно достать! — запальчиво возразил Шумский. — Это даже легче.
— Легче? — иронично вопросил Республиканец. В отличие от Шейха, он взглянул Шумскому в глаза. — У тебя есть возможности достать Кулагина в камере?
— Нет, у меня нет, но…
— Но они есть у нас? — закончил за него Республиканец. — Я правильно тебя понял, Нестор? Думаю, что правильно. И ты действительно прав в собственных предположениях. Кончить Кулагина на зоне — нам как два пальца об асфальт. Но ты-то опять не при делах! Ты считаешь, что мы вечно будем таскать для тебя каштаны из огня? За кого ты нас принимаешь, баклан?
— Я… я… — в горле у Шумского пересохло, и он не мог вымолвить ни слова. При этом он все чаще и чаще косился в сторону мужчины с восточным лицом.
— Ты облажался, Нестор, — опять заговорил Шейх. — А долг надо платить. Помнишь последнее условие?
Шумский вздрогнул так,
— Да… — сдержанно произнес он. — Что-что?.. Вот как?.. Это становится интересным, — его губы разъехались в улыбке. — Тогда действуйте по плану «Б». Да, и самое главное… Не дайте ему уйти! Сегодня все должно быть закончено.
Он сложил телефон, убрал его обратно в карман и некоторое время молча смотрел прямо перед собой. Шумский и все остальные нетерпеливо ждали пояснений. Шумский даже больше, чем кто бы то ни было. Он почти физически чувствовал, что этот телефонный разговор имеет к нему самое непосредственное отношение, и, возможно, в эту самую секунду где-то там, на небесах, решается его собственная судьба.
Наконец мужчина с восточным лицом заговорил, обращаясь к Шейху:
— Это звонил Дюк. Кулагин собирается бежать. Началов организовал ему такую возможность. Дал ему какой-то препарат, в связи с принятием которого Кулагина и везут теперь в тюремную больницу, и подкупил конвоира. Конвоир, как и договаривались, по полной слил всю эту информацию Дюку. На мой взгляд, такой расклад даже лучше. Кулагин будет убит при попытке к бегству. Ребята не подкачают.
— Уверен?
— На все сто.
Снова повисла пауза, и Шумский почувствовал, как у него оборвалось сердце. Нестор не знал, как и в чем должен выражаться у человека инфаркт, но готов был поклясться, что в этот момент именно он у него и случился. Жар в груди стал невыносимым, слабость появилась не только в ногах, но и в руках, перед глазами все поплыло. Шумский широко распахнул рот, словно хотел захватить им недостающий воздух. Но узнать, инфаркт это или нет, ему так и не удалось. Сбылись самые худшие предположения. Медленно, как в кино, мужчина с восточным лицом выудил из-под пиджака пистолет с глушителем и навел ствол Нестору на лицо. Внизу по штанам Шумского растеклась жидкость из ослабленного мочевого пузыря. Большего он не почувствовал.
Раздался хлопок, и Нестор опрокинулся назад с простреленным навылет черепом. Над скамейкой остались только его ноги, обутые в модные шнурованные туфли из крокодиловой кожи. Мужчина с восточным лицом убрал пистолет под пиджак. Шейх так и не повернул головы. Отложил в сторону нож из столового прибора.
— Он наверняка приехал не один, — негромко произнес вор в законе. — Сходи на улицу и проверь, Душман. Если это так, то заверши дело. Никаких свидетелей…
— Понял.
Человек, которого Шейх назвал Душманом, поднялся из-за стола и вышел. Воры в законе остались наедине. Если не считать, конечно, бездыханного тела Нестора Шумского.