Город.Хоррор
Шрифт:
Звонок повторился – листы бумаги посыпались с колен.
– Ну чего я нервничаю как дура! Уже полгода, как мама умерла.
Музыка в руках сжалась до едва слышных тончайших звуков. Пальцы конвульсивно принялись мять амбушюры.
Звонок повторился еще настойчивее.
– Иду! – недовольно заорала, надо ж, взбодриться, хотя бы криком. – Иду как под дулом пистолета.
– Иду, – теперь слабо и неуверенно.
Там, за дверью, услышали?
Сейчас она откроет дверь, – а там опять никого, так было и так продолжается изо дня в день.
Крутанула фиксатор, осталось нажать на ручку, дверь щелкнет и откроется.
– Ну это же дурдом!
Может с соседкой перепутала, ну что я дура совсем? За дверью стоит мать. С озабоченностью на лице, недовольная дочерью. Все как тогда… Вглядываясь в мутное стекло, сначала неотчетливо, затем чуть яснее она еще раз убедилась в установленном факте. Мать стоит немного ссутулившись, с огромной кожаной сумкой в одной руке и черным пакетом в другой. Тем пакетом, в который опустили урну с прахом матери и протянули ей, мол, иди.
– Нет! Я открою! Черт возьми!
…Дверь распахнута настежь – на лестничной площадке никого.
– Мама? Ты где? Я тебя видела!
Кора идет как по вате – исследует помещение. Ни звука. Подъезд спит тихим сном в привычном обрамлении угрюмых ядовито–зеленых стен под бледным освещением.
– Ма–ма? – спрашивает Кора, делая ударение на последнем слоге.
В подъезде райская тишина. Кора оглядывается, забегает в квартиру, и щелкает замками.
Покажется же… Еще и руку поцарапала…, – она поправляет сбившиеся на лбу волосы – чувствует учащенное дыхание. Да, зря испугалась. Этот дурацкий замок, то есть звонок. Кто позвонил? Точно, с ума сойдешь. Мать никогда не звонила – открывала сама, своими ключами.
Что с ней произошло тогда, когда она уехала в свой деревенский дом, оставшийся от дедушки и бабушки, и больше оттуда не вернулась. Кора начинала осознавать, что с матерью там ничего не случилось, она просто поехала туда умирать, чтобы… чтобы вернуться сюда?
Вчера Кора разговаривала с подругами.
Одна говорит.
«А у меня такой кошмар был. 9 дней со дня смерти бабушки. У нас собрались близкие родственники. Ночью приснился странный сон – я вижу ящик, такой простой и грубо сколоченный, примерно такой же, в каком продаются фрукты–овощи. И вот я вижу, что моя бабушка покойная, точнее я не полностью её лицо вижу, но понимаю, что это она смотрит на меня из–за этого ящика, отодвигая одну дощечку. Проснулась в ужасе. Что это было?»
Другая говорит.
«В ночь субботы на воскресенье очень плохо спала. Отвратительно! Снились жуткие кошмары – какие–то раковые больные, метастазы, опухоли, мертвецы… Хотя не душно было, и комната проветрена. Посреди ночи сквозь такой тревожный сон явно услышала, что мобильник звонит. Поднялась, взяла мобильник – дисплей ничего не показывает. Значит, звонка НЕ БЫЛО, послышалось. Да и кто мне может в пол–второго ночи звонить? Утром звоню маме (она в другом городе). Она говорит, вот вчера было 2 года как отец умер (от рака)….Меня как обожгло…Забыла его годовщину смерти!!!! Я никогда не забывала его ДР, а вот дату смерти забыла – это для меня еще «новая» дата, еще не привыкла… Даже в прошлом году не забыла. А вот в этом забыла… Как напоминание с того света…Даже стыдно перед отцом…Будто он дал знать, что обиделся на меня».
На всякий случай Кора
Открыл ее муж (господи, забыла, как его зовут), – сразу новость: жена уже больше месяца в больнице.
В коридоре ничего подозрительного не слышал.
Вообще-то на лестнице видел какую-то женщину…, у нее еще обе руки были заняты тяжелыми сумками.
– А какую?
Про мать же не спросишь, скажет, после поминок сдвинулась.
Кора бросила взгляд на лестничный пролет. еще маленькой бегала в школу. Боялась кого-то встретить. А теперь… боится матери.
…За окном темнело. Кора открыла кран и смочила лоб водой, накаленный, как под солнцем.
Опять звонок…
Она замерла и стояла, не двигаясь, – звонок не повторялся, гость медлил.
– Так, все! Сегодня у меня страхи, глюки, истерика, завтра обязательно шоппинг. А куда делась сумка? Мать стояла за дверью со своей огромной сумкой. Куда она пропала?
Да, тогда мы страшно поругались. Наговорили друг другу кучу обидных слов. Я сохла по одному парню. Поругались и с ним, – естественно, из-за матери. Потом мать мне устроила концерт с привычными песнями: «Чтобы никого в дом не приводила», «Им всем одного надо», «Поматросит и бросит», «В подоле принесешь…», «Ты должна быть гордой и недоступной». Потом я собралась и ушла к нему жить. Назло ей забрала ее сумку. Зачем я это сделала, дура, это ее обидело больше всего. Зачем, зачем, – заладила как сорока. Теперь-то что об этом. Прощения надо было просить… Но она то тоже хороша: «Не успела, не успела, не успела». И не объяснила, что значили эти слова. Может, не успела пожить…
В замочной скважине задвигали ключом.
Ущелье Дьявола
Грохот камней в горах для него был привычным, привычней некуда. Поэтому он уже перестал поворачивать резко голову в сторону горного зрелища. Он не раз бывал в таких местах, еще со студенчества, хотя теперь стукнуло тридцать. Он вспомнил, как еще в Универе ему, Скоробогату, возраст давали за тридцатник. Когда это было, в каком году?
Едва группа перешла горную речку, как быстро совершила подъем на старую плешивую гору, заросшую соснами. Потом на веревке был спуск в ущелье, и по мелководью проход до места стоянки, – вот тут и загремело: в ближних горах произошел обвал. В этот раз камнепад был, как дождь в Таиланде, – отметил Скоробогат, – неожиданный и скорый. Хорошо, грохот не застал людей во время спуска по веревке, от страха руки могли разомкнуться. Да, всякое бывает в этом ущелье.
Место назвали ущельем Дьявола, вроде как из-за грохота камней, хотя ходили слухи, что туристы здесь пропадали.
«Только не говорить группе про эти байки. Ну, а про какое ущелье нет баек?» – так успокаивал себя Скоробогат.
Он решил поделиться с группой теми положительными отзывами об ущелье, что специально подготовил по случаю, но лишь успел заикнуться, как перебила эта тараторка Жанна, – никакого уважения к организатору группы, а ведь хотел поддержать всех морально, – по его давнему наблюдению к камнепаду нельзя привыкнуть, – обвал или гром на небе, где-то загремело – вздрагиваешь, – вот и в этот раз только спустились в ущелье и ба-бах!