Город
Шрифт:
— С чего взял, что наши, может духи своих свалили в кучу?
— Да не в "песочке" в основном, в танковых комбезах, шлемах, кто раздет до нательного белья, а духи нашу "белуху" не носят.
— Чего, же они тогда планшет не забрали, интересно?
– я расстегнул сумку и раскрыл её пополам, ничего интересного самодельный блокнот из половинки общей тетради, что написано в мерцающем свете ракет, не разобрать. Набор цветных карандашей, курвиметр, офицерская линейка, пять почтовых конвертов без надписей. Стандартный набор офицерской сумки, наверняка этого бедолагу совсем недавно драли на строевом смотре, за отсутствие какого-нибудь ластика или циркуля-измерителя.
Подошла одна из подгрупп Осипова, самого майора еще не было. Подтянулся Романов со своими пехотинцами. Лёха отдышался и полез ко мне за блок узнавать как дела и, что будем дальше делать, а заодно стрельнуть закурить. Закурили и, пряча огоньки сигарет в кулаке, стали ждать подхода майора. Несколько раз я попытался его вызвать, но бесполезно. Ждали минут двадцать, и я уже начинал беспокоиться, сейчас опять куда-нибудь залезет и придётся его вытаскивать, а он потом снова начнёт дуться и обижаться.
Где-то метрах в двухстах впереди от завала, вспыхнула ожесточённая перестрелка и, тут же, Осипов вышел на меня по связи:
— "Ходооок", бляяя тут танк и чичи до сорока какрандашей, я ввязался.
— Отходи назад, отрабатывай как раньше мы на стрёме…
— Готовы к встрече?
— Всегда готовы, смотри зеленую…
Паша по моей команде быстренько открутил колпачок и выпустил в воздух ракету зеленого огня.
— Вижу, отхожу у меня порядок, на меня коробочка духовская прётся.
Тут же совсем рядом грохнул танк, послышались выстрелы стрелкового и вопли про Аллаха Акбара.
Моя группа и вторая подгруппа Осипова стали моститься среди завала, занимая наиболее удобные позиции. Романов всех своих погнал вбок в полуразрушенную ударами артиллерии пятиэтажку, с обвалившимися верхними этажами. Позиция у нас получилась классическая "прямым углом", мы прямо посреди улиц, слева с боку пехотинцы.
— Лёха, - прокричал я ему на последок, - долби всеми "мухами" если танк покажется.
— Ага, двадцать реактивных гранат в одно рыло неплохо, ща мы ему залупим по самое не хочу, главное чтобы мои "зольды" не тупанули.
Романов поорал еще, что-то своим бойцам и с низкого старта, перебежками скрылся среди развалин. Я вскарабкался повыше и принялся наблюдать, одновременно слушая радиостанцию. Звук выстрелов усилился, вдали улицы я различил несколько чёрных точек двигающихся перебежками в нашу сторону. Несколько секунд и стало ясно, что это доблестный майор со своей подгруппой "тащит на своих плечах" целый танк и весьма внушительную группу боевиков. Подгруппа откатывалась слаженно по парам, пока одна пара перебегала от укрытия к укрытию вдоль домов постоянно меняя направления движения, другая пара прикрывала огнём тоже постоянно перемещаясь вдоль фронта и держа друг друга в зрительной связи. Я даже слегка залюбовался и немного позавидовал, несмотря на огонь со стороны боевиков и напряженность обстановки. Если выберемся надо попросить Осипова о проведении с нами парочки занятий.
— Куда, нам сигать?
– прервал мои размышления хриплый голос Осипова в динамике станции.
— Прыгайте вправо, в пятиэтажку, там пехота вас кроет, - проорал я, и повернулся к своим, - вниманиеее!!!!
Группа Осипова один за одним, юркнула сквозь проломы в кирпичных стенах, и продолжала отстреливаться, мотострелки пока благоразумно помалкивали и ничем не выдавали своего присутствия. Крадущиеся вдоль стен домов, появились боевики. Бежали надо заметить, тоже слаженно группками по пять человек, только орали и палили в белый свет как в копеечку направо и налево. Наверняка хотели создать превышающую
Рядом в беспокойстве зашевелились мои разведчики и оставшаяся часть группы Осипова, им не терпелось открыть огонь. Однако как мы договорились несколько минут назад, Романов открывает огонь после нас, а пока молчит, поэтому работала пока только "засветившаяся" группа майора. Если обнаружим себя раньше времени, боевики подзовут танк поближе и грохнут, сперва по завалу, а потом и по дому, если наводчик у них хороший, то много времени перезарядка у него не займёт, и далеко мы смыться не успеем.
Боевикам всё-таки надоело, перестреливаться с засевшей группой, среди автоматных выстрелов послышалось лязганье гусениц и рев дизеля. Из проулка выползла "шестьдесят четверка" и поползла вдоль улицы прижимаясь к домам на противоположной стороне. Башня начала медленно разворачиваться в сторону развалин пятиэтажки, броня заискрилась от попадающих в неё пуль. Вот теперь пора.
— Паша муху!
– заорал я, - пацаны вали моджахедов огонь!
Озернов как чёртик из табакерки выскочил на гребень завала и стоя в полный рост выстрелил, откинул в сторону пустой тубус, скатился вниз, мои и "осиповцы" начали поливать изо всех стволов по пехоте боевиков. Башня начала поворот в нашу сторону. Если сейчас грохнет, то нас всех тут накроет. Однако наводчик не успел. Впечатляющее зрелище, когда несколько гранатомётов одновременно ведут огонь. Первый выстрел после Пашиного ударил в башню, и сразу несколько одноразовых гранат впились в бок и улетели на противоположную сторону улицы. Несколько гранат наверняка не взвелись и особого ущерба духовскому танку не принесли, но других вполне хватило. Башню перекосило набок, из моторного отделения повалил густой дым, танк загорелся. Пехотинцы Романова, начали вдогонку первым выстрелам посылать другие, всего я насчитал пятнадцать, башня сверзилась в сторону, загорелся двигатель. Если сейчас сдетонирует боекомплект то нас накроет тут всех. Боевиков то не жалко, а вот себя любимого и личный состав стоит поберечь.
— Валим, - заорал я одновременно и в радиостанцию и голосом.
— Шевелитесь, - ответил Осипов, - мы уже к перекрестку подбегаем, пехота за нами несется.
Выпустив прощальную очередь в ночь и тяжёлое облако солярного дыма, я махнул рукой и мы с низкого старта рванули. Взрыв настиг нас метров через пятьдесят, взрывная волна и кучи всякого мусора ударили в спины. Кто-то повалился на землю, меня кинуло на колени и ударило в спину щебенкой и прочим мусором. Метрах в двадцати сзади нас посыпались какие-то железяки. Часть дома, в котором заседала пехота и Осипов, грузно осела, подняв облако пыли. На несколько секунд стало тихо, только где-то в центре города слышались звуки боя, потто снова завопили боевики и раздались автоматные очереди. Интересно в кого сейчас они стреляют. На перекрестке нас встретил Романов.
— Падайте, нах, - заорал Лёха, - перекрёсток простреливается, откуда палят вообще непонятно, скорее всего, по соседним кварталам суки обошли.
— Как, у тебя, - проорал я, откатываясь к бордюру и выставляя автомат в сторону темневших неподалеку зданий, вспыхивающих огоньками выстрелов.
— Да хреново, двоих наглухо, раненные тоже есть, но мы, однако им наподдали, у майора тоже одного убило и прямо здесь нас видно ждали, когда выпасли не пойму.
Я оглянулся к своим, начал пересчитывать, слава Богу, все на месте, у Кирпича вся рожа в крови, Григоровичу Паша спешно перебинтовывает ногу поверх штанов от горки.