Город
Шрифт:
– Почем я знаю, что тебе известно… – Мальчик помрачнел.
Тут он был прав.
– А ты попробуй, – пожал плечами Дол.
– Я видел, как все вспыхнуло. Огонь – р-раз! – и до крыши…
– Ты знал старика Барта и Эмли?
Мальчик кивнул.
– А где они теперь, знаешь?
– В больничку поехали.
Это была неправда. Лечебницы Дол проверил в первую очередь. Он тяжело поднялся.
– Я не знаю, куда они потом подевались, – торопливо заявил мальчик. – Зато я видел солдата…
– Какого солдата?
– Который
– Который их спас?
О спасителе Дол знал только то, что парень был высокий и светловолосый.
– Я видел его в переулке, – кивнул мальчишка.
– Уже после пожара?
– Не-а! – Паренек замотал головой: дескать, ну и медленно же ты, дядя, соображаешь! – Раньше. Он подсматривал…
– Подсматривал? За кем?
– За стариком и девчонкой. Говорю же, я его видел! Он на той стороне торчал, где дом Мегги!
– В самом деле? – Дол бросил монетку. Мальчишка ловко поймал ее и сунул во внутренний карман грязных штанов. – Расскажи про него все, что запомнил!
– Ну, он дылда такой…
– Выше меня?
– Во насколько! – Мальчишка хмыкнул. – И моложе!
– Сколько ему, по-твоему, лет?
Мальчик склонил голову к плечу, изображая глубокую задумчивость. Потом кивнул на храпящего сторожа. Дол навскидку определил, что тому было лет тридцать.
– Ну… примерно как ему. И он солдатскую куртку носил, такую… без рукавов. Алую…
– Форменный камзол. Чего-нибудь особенного не вспомнишь? Полоски, пуговки там какие? А наколки у него были?
Мальчик даже глаза прикрыл, вспоминая. Потом сказал:
– Не-а.
Дол вздохнул. Ничего себе испытание: по таким вот приметам отыскать солдата в Городе, битком набитом войсками.
– У него отметина была на руке, – вспомнил мальчик.
– Татуировка?
– Не-а. Как ожог от огня, только… – Информатор напряженно нахмурился, подбирая слова. – Только старая.
– Старый ожог? – Что-то шевельнулось в глубине памяти Дола. – А случайно, не в форме буквы «эс»?
Мальчишка непонимающе смотрел на него.
– Вот такая. – Дол нагнулся и начертил на земле. – Это называется «эс».
– Точно! С-с-с-с…
Вот теперь Дол восстановил подброшенное памятью. Рассказ Креггана о солдате, встреченном в «Ясных звездах»… вопросы Барта… Солдат с воинской татуировкой о семи звездах, рослый, светловолосый, с клеймом на руке!
– С-с-с-с, – повторил мальчик. Похоже, ему нравился звук. – Это он свое имя так обозначил?
– Может, и имя, – рассеянно проговорил Дол, думая о той игре в уркват.
– Значит, Сэми, – сказал мальчик.
– Что?
– Сэми, говорю. Должно быть, его звали Сэми.
Дол еле сдержался, чтобы не схватить маленького паршивца за горло, и взревел:
– Так ты знаешь его имя?
– Ну… – Мальчишка опасливо попятился. – Слышал мельком… Когда они уходили от Мегги. На другой день или позже… Он ей нравился… Мегги, в смысле. Я все
29
Этот дворец был полон интриг и битком набит тайнами. Они родились вместе с ним, в те незапамятные времена, когда река Менандр свободно струилась под солнцем мимо только что возведенных каменных палат и глинобитных домишек. Потом реку пересекли мосты. Их делалось все больше и больше, на них начали строить здания. Миновали столетия, и великая река целиком ушла в недра разросшегося Города, став всего лишь частью его сточной системы. Даже название ее оказалось забыто.
Но сама река никуда не исчезла. Каждый день она исправно поставляла огромные массы воды, изливавшиеся с юга, а в дождливые сезоны – с возвышенных плоскогорий востока. Река протекала под Городом, омывая самые нижние уровни его подземелий, смятые и сплющенные поступью истории. Вода сочилась сквозь трещины древних камней, и камни постепенно разрушались. Она впитывалась в доисторические дубовые сваи, а потом истекала из Города посредством бесчисленных пещер, тоннелей и зарешеченных труб, прорывалась источниками, стекала по рвам и канавам – к морю, к морю!
Однако древние механизмы, давным-давно воздвигнутые более предусмотрительными людьми, уже не работали. Поэтому некоторой части воды вытекать было некуда. Самые нижние уровни Города медленно разрушались, а вода ползла вверх.
В переломные годы, когда шлюзы и водосливы в глубинах Города только начали выходить из строя, дворцовые механики не нашли в себе ни воли, ни мужества спуститься в тоннели и оставили починку будущим поколениям. А когда те пришли, было уже поздно. Механизмы, нуждавшиеся в ремонте, давно утонули, подобраться к ним стало невозможно.
По мере того как что-то обрушивалось в недрах под Алым дворцом, в его каменных стенах возникали трещины. Тихими ночами люди слышали скрипы и стоны: медленно движущаяся вода терзала плоть громадного здания. Стены и потолки подпирали толстыми деревянными балками, но от этого делалось только хуже: в камне нарастали не находящие выхода напряжения. Дворец содрогался и корчился, словно чудовищный зверь, попавший в ловушку.
В попытке справиться с бедой механики возвели с внешней стороны южных стен целых три дамбы. Там должна была скапливаться дождевая вода и талое половодье с гор; эти запасы собирались перепускать в Город под управлением человека. Вроде бы, план сработал; лет десять уровень подземных вод не менялся. Однако две из трех дамб оказались на территориях, которые пришлось уступить петрасси. До сих пор новые хозяева ничего там не трогали, однако механиков мучили кошмары: что будет, если враги решат их разрушить и выпустить воду на Город, который и без того постепенно тонет?