Город
Шрифт:
Глаза Индаро обожгли слезы. Она поспешно утерла их.
Немного приотстав, она дождалась Ловчего. Дополнительные лиги, которые приходилось преодолевать, наверняка были для него пыткой. Индаро пристроилась к нему. От нее не укрылось, что он отвязал палку, которую вначале приторочил к своему мешку, и вовсю пользовался ею, давая отдых правой ноге.
– Скоро остановку сделаем, – сказала Индаро, понимая, что ему хотелось бы услышать. – Думается, Джил объявит привал, когда вернемся к развилке.
– Женщина, ты чего добиваешься? – мрачно пробурчал он,
Индаро усмехнулась. Он подумал и сердито заулыбался в ответ, сообразив, что сморозил.
– Вообще-то, я собиралась сказать, что перевяжу тебе ногу потуже, если это поможет.
– Спасибо, обойдусь, – ворчливо поблагодарил северянин. – Лучше Гаррета попрошу. Из тебя мамаша, как из волчьей обезьяны… – Индаро подняла брови, и он объяснил: – Они пожирают свою молодь, когда приходится туго.
– Я не всех ем. – Индаро улыбнулась. – Только молоденьких, которые понежнее.
Некоторое время они шагали в дружелюбном молчании. Индаро сама чувствовала, что по-дурацки привязалась к рыжему северянину. Впрочем, она понимала: если «вилы к горлу» и по-другому не получится – хромого бросят в темных тоннелях. Неведомо почему она вдруг вспомнила Броглана, чью роль в заговоре так до конца себе и не уяснила. Вот бы его сюда, с его откровенностью и неистребимым чувством юмора… Неужели и он приуныл бы в бесконечной тьме подземных Чертогов?
Когда наконец они оказались у прогнившего мостика и вдалеке снова замерцал мутный дневной свет, Джил скомандовал остановиться, и отряд расположился на скальном выступе отдыхать. Солдаты отхлебывали из фляг, стряхивали комья грязи с сапог. Джил подозвал к себе Элайджу с Индаро.
– Куда теперь? – спросил он.
Элайджа извлек из заплечного мешка планы и уже вытаскивал тонкие непрочные листы из непромокаемого чехла.
– Вот сюда! – сказал он, прижимая пальцем бумагу. – Этим путем мы достигнем Дикой Канавы, а по ней и дворца.
– Я смотрю, тут должно быть местами затоплено… – нахмурился Джил.
– Мы постараемся пройти как можно дальше, а достигнем воды – переберемся повыше.
– Индаро, а ты что думаешь?
– Думается, лучше выбрать сомнительный путь, чем заведомо непроходимый. – Она посмотрела на карту. – Дикая Канава пролегает высоко, ее самые сильные наводнения лишь чуть-чуть переполняют. А ведь целых три дня дождь лил. Нам нужна самая сухая тропка, чтобы добраться туда.
– Элайджа? – Джил посмотрел на юношу.
– Если верить планам… – тот, судя по всему, колебался, – достичь Канавы можно множеством способов. Там, где предлагает Индаро, проход очень узок. Узкую щель затопит скорее, чем широкий тоннель. Думаю, нам сюда. – И он решительно указал линию на карте. – Я уверен, что помню, как здесь пройти.
Индаро такой уверенности не испытывала. В том, что Элайджа действительно хорошо знал Чертоги, приходилось верить ему на слово. И чем дальше, тем меньше доверия он ей внушал как проводник.
Они снова двинулись в путь. Казалось, он привел их прямиком в преисподнюю. Очень скоро тоннели стали узкими и крутыми. Джил снова шел впереди, Элайджа с охранниками держался посредине, Индаро с Ловчим замыкали шествие. Под ногами бежала вода, доходившая временами до пояса; Индаро обратила внимание, что она была относительно чистой, но зато очень холодной. Вымокшие люди быстро озябли. Светильники начали гаснуть, их с трудом удавалось снова зажечь. Индаро поймала себя на том, что тоскует по мерцающему факелу в руке. С факелами все же было как-то надежней…
Следуя в тылах медленно продвигавшегося отряда, Индаро с Ловчим были вынуждены подолгу дожидаться, пока остальные не перелезут очередное препятствие. Иногда – в весьма неудобных местах. Каждый раз передовые предупреждали об этом, но все равно торчать в холодной воде по часу и более, пока двести человек не протиснутся сквозь узкую трещину или не влезут снизу вверх по вертикальному колодцу, было тяжеловато. Прежде, живя под землей, Индаро в основном держалась проторенных путей через верхние Чертоги. Она ходила там, подняв над головой факел и держась за рукоять меча, а крысы и жители боязливо убирались с дороги. Зарываться в полузатопленные тоннели, подобно слепому кроту, ей доселе не доводилось.
Она знала, что Ловчему приходилось еще тяжелей. Ему недоставало ее гибкости, к тому же мощные плечи едва пролезали в узкие лазы. Перед очередной сомнительной дырой Индаро оценивающе приглядывалась: «Как-то он справится? Не придется ли оставить его одного в темноте?»
В конце концов Индаро уже готова была решить – все, больше не выдержу. Протиснувшись через длинный шкуродер, она вывалилась в просторный зал, где посредине бежала вода. Судя по тому, как ощущалось давление воздуха, они находились в широком верхнем тоннеле. Индаро сразу предположила, что они все-таки достигли Дикой Канавы. Солдаты отдыхали на берегу, поджидая последних. Когда Ловчий выполз наружу, его встретили нестройным приветственным кликом.
Джил кивнул Индаро, потом возвысил голос, перекрывая рев воды.
– Молодцы! – сказал он. – Сейчас мы перекусим и часа два отдохнем, потом двинемся вперед. Дальше должно быть проще…
Элайджа сел рядом с Индаро и застенчиво улыбнулся Ловчему.
– Сюда мы и должны были выйти? – спросил его тот.
– Карта не показывает щелей и трещин, в которые мы пролезали. – Элайджа нахмурился. – Но я думаю, что это и есть Дикая Канава, а значит, направление верное.
– Меня только удивляет, – заметила Индаро, – что в таком важном водосливе вода настолько низко стоит. К тому времени, как мы полезли в пещеры, дождь лил уже несколько дней.