Город
Шрифт:
Его товарищ устремился на выручку, но Бартелл сгреб его за шею и за плечо, оттаскивая назад. Стражник попытался стряхнуть его, ударил по голове, но Барт висел как клещ. К нему подскочил мальчик, вдвоем они прижали стражника к полу и не давали поднять лицо из воды, пока не перестал отбиваться.
Потом паренек вскочил, перебежал к первому и надавал как следует дубинкой по голове – просто для верности.
– Отец! – Повернувшись к Бартеллу, он улыбнулся.
Бартелл заморгал, понимая, что все-таки лишился рассудка.
– Эмли? – прошептал он.
39
Было
Гулон оказался очень сильным. Гораздо сильней Рийса. Глубоко всадив зубы ему в шею, он тащил и тащил его вниз по бессчетным ступенькам. И наконец приволок в свое логово – поганое место смерти и страха. Он даже приступил к трапезе. Прижал беспомощную жертву к полу весом своей туши и принялся лакать кровь, вытекавшую из ран. На какое-то время Рийс потерял сознание. Потом медленно выплыл из темноты забытья, открыл глаза и застонал.
Набрав побольше воздуху в грудь, он призвал последние остатки сил и закричал как мог громче. В этом крике он выплеснул весь свой ужас, всю боль – и гулон наконец оставил его. Соскользнул с распластанного тела и убрался на другую сторону пещеры.
Рийс потерял очень много крови, но, пожалуй, смог бы встать – при условии, что эта тварь будет держаться подальше. Он начал подтягивать руку, надеясь на нее опереться, но с ужасом разглядел на запястье железо и понял, что прикован к стене. Кто-то надел на него цепи, пока он валялся без чувств.
– Не нужно биться, – сказал тихий голос. – Здесь ты умрешь, солдат.
Рийс попробовал повернуть голову и вскрикнул, потревожив раны на шее. Они вновь начали кровоточить.
У входа в логово стоял император. Его белая рубашка, казалось, освещала мрачный подвал. Светлая борода была аккуратно подстрижена. Он улыбался Рийсу, но у черных глаз был взгляд мертвеца.
– Не подпускай его ко мне, – взмолился Рийс.
Если чудище снова к нему подойдет, он лишится рассудка. Он с ужасом смотрел на гулона. Тот лежал прямо в воде рядом с трупом какого-то старика и по-кошачьи терся о мертвую плоть.
– Дейдоро! – позвал император.
Гулон сразу повернул голову и посмотрел на него. Потом оскалил длинные желтые клыки.
– У него… – проговорил Рийс, пытаясь хоть как-то угодить Бессмертному, только чтобы тот не напустил на него жуткую тварь. – У него есть имя?
– Мы привезли их с собой, – сказал император, слегка улыбаясь, словно предавался милым воспоминаниям в обществе хорошего друга. – Сперва их было много, но постепенно почти все вымерли. Здешний климат им не очень подходит. Некоторые скрестились с лисами и собаками. Их потомки, впавшие в ничтожество, живут в грязных закоулках и сточных тоннелях.
– А… Дейдоро? – Рийс выплюнул вонючую жижу.
– О, Дейдоро у нас особенный. Он из первоначальных… или отражение первоначального, что, по сути, одно и то же. Это любимец императора. Посмотри только на эту преданность… – Он указал рукой.
Рийс присмотрелся… и на него накатил новый приступ отвращения: тело, валявшееся на подтопленном полу, оказалось
Боль и страх на мгновение отпустили, и Рийс внятно подумал: «Да кто ж тут император-то?»
– Тебе, впрочем, нет особого дела до гулонов и их истории, – перебил его мысли светловолосый. – Сперва ты расскажешь мне все, что тебе известно о клейменных и их заговоре. Не то напущу Дейдоро! Времени у нас в достатке, а гулон по-прежнему голоден…
Подземная река, вроде бы притихшая под мостом, снова начала подниматься. Джил Райядо погнал отряд вверх.
Древние каменные ступени были весьма крутыми. Бессчетные прошедшие здесь ноги отполировали их до гладкости, а бегущие ручьи сделали лестницу скользкой. Индаро поднималась быстро, но осторожно. Ступеней оказалось более двухсот. Когда они выбрались наверх, выяснилось, что путь впереди только один: сперва коридором, потом через зал, заставленный множеством колонн. Вот откуда, оказывается, поступала вода! Она щедро лилась с потолка, проникая сквозь трещины. Местами она вырывалась словно бы под огромным давлением. Казалось, потолок постепенно проседал, грозя рухнуть прямо на голову. Многие колонны успели потрескаться и развалиться.
Солдаты быстрым шагом пересекли зал, беспокойно поглядывая на потолок. Индаро тоже поспешила убраться вон. У выхода, где начиналась еще одна лестница, она нагнала Джила и Элайджу.
– Вода со всех сторон, – сказала она. – Вода всегда течет вниз. Как такое может быть, что она еще держится наверху?
– Могу только высказать догадку. – Элайджа покачал головой. – Мне думается, все сточное хозяйство Города постепенно разваливается. Когда размывает очередную запруду, вода устремляется наружу и вниз. А когда обрушивается тоннель, вода начинает копиться, пока не отыщет обходной путь. Думается, наносная пробка, которую мы видели… та, рухнувшая… была не единственной. Похоже, первой развалилась дамба где-то наверху. Помните, перед самым разрушением затора мы слышали, как ревела вода? Мне кажется, это наверху что-то прорвалось, тогда наша пробка и вылетела. – Он нахмурился. – Точно не скажу, но мне сдается, что на верхних уровнях подземелий в этой части Города уже некоторое время стояла вода, но теперь она частично освободилась и уходит в глубину.
– Это значит, что чертог Назирающих может оказаться проходимым? – с надеждой предположила Индаро.
Ей очень хотелось выйти наконец в ту часть Чертогов, которую она знала.
– Ну-у… может, – с сомнением протянул Элайджа.
– Так мы под Цитаделью сейчас? – спросил Джил.
– Думаю, да. Или очень близко.
– Тогда будем придерживаться плана. Где-то должен быть ход из подземелий внутрь Цитадели, и мы должны им воспользоваться, хотя бы для этого пришлось подниматься по трубе нужника. Вот если с этим не получится, тогда пойдем искать чертог Назирающих.