Город
Шрифт:
В холле мэрии Антон повернул налево и в моей душе шевельнулся первый росток подозрения. Когда он постучал в знакомую мне дверь, места для сомнений уже не осталось. Внутри нам навстречу встал радостный Эндрю. Точнее, радостным он был, пока видел только Антона. Когда я выдвинулся из-за спины своего спутника, лицо старого друга быстро приняло испуганное выражение.
— Вал? — сдавленно сказал он.
— Все в порядке, — успокаивающе сказал Антон. — Он в курсе.
— В курсе чего? — все также напряженно спросил Эндрю.
— Об этом потом. Кристофа убили.
Эндрю недоверчиво
— Бергера… Кто же они такие? Если и его так легко, что мы сможем? Может просто оставить все как есть? Они сюда сунуться не могут, а мы туда сами не полезем?
— А потом они еще что-нибудь придумают, — жестко сказал Антон. — Такое, от чего мы и здесь не скроемся.
— Что же делать?
— Надо распутать этот клубок до конца. — Антон кивнул в мою сторону. — Пусть Валентин в вашем подвале покопается.
Эндрю вытаращил глаза и открыл рот, словно вот — вот задохнется.
— Ты с ума сошел! — нашел он наконец нужные слова.
— Нет. У этих людей есть в городе то ли помощник, то ли соглядатай. И нам нужно его отыскать.
— Каким образом?
— Из города лет семь — восемь назад сбежали двое. Отец и сын. Курт и… — Антон посмотрел на меня.
— Джозеф, — подсказал я.
— Точно. Они сбежали после какой-то заварушки в верхах.
— В каких верхах? — нервно спросил Эндрю.
— В тех самых, — хладнокровно откликнулся Антон. — Не строй из себя дурачка.
В ответ Эндрю более чем красноречиво посмотрел на меня.
— Объяснишь, если что не понятно будет, — ответил на невысказанный вопрос Антон.
— Будет! — убежденно сказал Эндрю. — Еще как будет. Ты же знаешь, это совсем не так должно делаться!
— Какая разница! — повысил голос Антон. — Он уже и так почти все знает. И своей жизнью не раз рисковал. Какой смысл сейчас думать о формальностях?
— Никакой, — неохотно согласился Эндрю. — Ладно, тебе видней. Сделаем.
Антон коротко кивнул и вышел. Эндрю внимательно посмотрел на мой правый глаз.
— Неплохо тебе залепили, видать профессионал работал.
— Еще какой, — сказал я. — Если бы ты видел, какие это профессионалы, ты бы не удивлялся.
— Да я наслышан, — поскучнев, отмахнулся Эндрю. — Бергера убили, ублюдки. Это же человечище был, скала. Как мы теперь без него? Я одного не пойму, зачем вы еще раз к этой статуе полезли? Если ты там уже был раз, логично, что они засаду устроили.
— Да мы туда и не лезли! — возразил я обиженно.
— Как так?
— Не знаю, — от тяжелых воспоминаний у меня вырвался тяжелый вздох. — Мы в город отправлялись, в тот дом, что за вашей мэрией…
— Не понимаю, — покачал головой Эндрю. — Как можно отправиться в город, а оказаться черт знает где?
— И я не понимаю. Один из них мне сказал — я тебя за десяток парсеков учую. Это же нелюди, кто его знает, чему еще их проклятая тьма научила.
— Тьма? — переспросил Эндрю.
Пришлось пересказать все виденные ранее истории. Мой школьный друг, дослушав, надолго опустил голову, задумавшись.
— Да, — протянул он, очнувшись от дум. —
— Что это, как думаешь?
— Явно что-то со времен апокалипсиса осталось. Ты же не думаешь, что это какая-то сверхъестественная штука вроде Бога?
Я отмахнулся:
— То, что я историей занимаюсь, не значит, что я во все эти архаизмы верю.
— Многие верят, — задумчиво сказал Эндрю. — Некоторые даже пытаются вступать в контакт…
— Каким образом?
— Ну… — Эндрю взмахнул руками, показывая всю расплывчатость этой темы. — Словами разными… Э — э-э… как их… молитвами…
Я фыркнул.
— С таким надо к психиатру. Что мы с тобой будем делать?
— Сейчас домой иди, — уже по — деловому сказал Эндрю. — Отмойся, отоспись. Ночью, скажем… в два часа, выходи на улицу, поедем на дело.
Я не стал уточнять в чем заключается это дело, хватило того испуга, что отразился на лице старого друга, когда он увидел меня вместе с Антоном.
— А ты ведь соврал мне тогда, когда я спросил про Бергера — вспомнил я, перед тем как уйти.
— И правильно сделал, — убежденно ответил Эндрю. — Ты, если что, тоже так делай. Поверь тут по — другому нельзя.
— Где тут? — не понял я.
— В нашем городе, — хмуро ответил Эндрю. — Сам скоро увидишь.
Я не стал его расспрашивать. Не потому что было неинтересно, просто силы мои после пережитого подошли к концу, а еще предстояло ехать домой. Я забрал велосипед, оставленный недалеко на стоянке, и покатил домой, ловя на себе удивленно — сочувственные взгляды. То, в каком виде я раскатываю по городу, несомненно, дойдет до отца. Пускай. Меня это сейчас не сильно волновало.
Быстро, пока родители не вернулись с работы, перекусил, помылся и, не раздеваясь увалился на кровать. Сон пришел не сразу, в голове один за другим всплывали образы, связанные с просмотренными историями. За что они нас так ненавидят? Эти убийства нельзя объяснить рационально. Может, кто-то в городе все-таки связан с этими черноголовыми? Кто его знает, какие способности есть в какой-нибудь непримечательной на первый взгляд семье. Может они умеют трупы оживлять или живых переделывать. Уже в дреме я улыбнулся разыгравшейся фантазии и окончательно уснул. Позже, кажется, кто-то заглядывал в комнату, но будить меня не стал. Проснулся я посреди ночи, когда задребезжал будильник. Чтобы подняться, пришлось напрячь все душевные силы, все-таки последние дни меня порядком вымотали. Даже не умывшись, я на цыпочках пробрался к входной двери. На улице было светло — над головой почти полным диском горела луна. От ближнего дуба отделилась тень и махнула рукой. Я хотел было подойти, но тень покатила дальше. Пришлось быстро вытаскивать двухколесного товарища и догонять. Когда-то, когда нам было лет по шестнадцать — семнадцать, мы любили гонять по ночам на окраинах. Наверняка где — там и сейчас показывают свою удаль малолетки. С тех пор не сказать, что прошло много времени, но что-то неуловимо изменилось. Другие интересы, другие друзья… Хотя с Эндрю вот опять сблизились. Кто бы мог подумать, что он водится с такими людьми…