Город
Шрифт:
Тот не замедлил себя ждать. Клод вскрикнул, когда его с силой подбросило в воздух, а потом снова швырнуло в воду.
Он торопливо всплыл наверх и огляделся, тяжело дыша и отфыркиваясь. Акула выполнила свое обещание — молодой человек находился сейчас в очень знакомом месте — слева виднелся Храм Тысячи Богов, справа — Небесный Дворец. Он снова был в Городе. Клод облегченно улыбнулся и поплыл к берегу.
Там, сидя рядом с его вещами, Клода ждала Хэй Хусянь.
— Ты где был? Опять нырял? — спросила она, закрывая книжку.
— Да, еще как нырял! — сказал Клод, глядя на нее круглыми глазами, все еще не в
— Оборотня своего не поймал?
— Нет, не поймал. Зато поймал акулу, — объяснил он печально.
— Акулу? В нашем пруду?
— Да, она из моря приплыла.
— Ах, из моря! — Хэй кивнула и улыбнулась. — Из того же, где пираты?
— Да, из того же самого. И меня потом туда же отправила. Прямиком к пиратам.
— Так ты видел Джетти Слика? — спросила Хэй.
Клод кивнул.
— Скажи, — спросил он осторожно, — а Линор тебе много о пиратах рассказывала? Когда она попала к ним на корабль, ее там… все устроило? Ну, то, как капитан к ней относился? И команда?
— Да, она вроде не жаловалась, — удивилась Хэй. — А почему ты спрашиваешь?
— Да так, — туманно объяснил Клод, косо глядя на девушку. Были в этой Линор, оказывается, скрытые и неожиданные черты. Нужно было приглядеться к ней при встрече повнимательнее. — Просто так спрашиваю.
— А как же ты выбрался? — спросила девушка, вставая. — Ведь не пираты же тебя привезли!
— Не пираты, — подтвердил Клод. — Но это долгая история. Давай, я тебе завтра расскажу, сейчас я очень устал.
— Ладно, — согласилась Хэй. — Давай завтра. Помочь тебе отнести вещи домой?
— Черт с ними! — махнул рукой Клод. — Все равно больше не понадобятся — я решил завязать с рыбалкой! Ты была права, оборотня мне не по силам поймать. Я думаю, нужно найти другой способ отвертеться. Как ты думаешь, может, убежать к разбойникам в лес, а потом, на следующий год, вернуться и сделать вид, что я здесь новенький, только что прибыл?
Хэй засмеялась:
— Да, ты в своем репертуаре! А не легче просто написать стихотворение?
— Мне не легче! — сказал молодой человек. Впрочем, про разбойников мысль была дурацкая — они ничем не лучше пиратов, а повторять вчерашний опыт ему не хотелось. Кто знает, не было ли у разбойников из Леса За Пределами специальной должности для новичков, аналога юнги? Нет, нужно было найти какой-нибудь еще способ отмазаться!
В конце концов, еще оставалось время до решающего дня. Можно было еще что-то придумать. Или же… может, стоило просто подобрать другую приманку? Не такую привлекательную для других оборотней?
— Интересно, а что любят олени, но не любят акулы? — подумал он вслух.
Хэй закатила глаза и промолчала.
«Записки из Тюремной Кельи»
«Что прекрасно: смотреть, как дети играют в Городе Зимы; сидеть ночью под луной в Городе Осени; любоваться цветами сливы в Городе Весны; пить горячий чай после того, как сильно замерз; выходить из дома рано по утру, пока еще никого нет на улицах.
Что неприятно: видеть, как ругаются друзья; думать о том, что скоро уже конкурс поэтов; теплое молоко с пенкой; холодное молоко с пенкой; мелкие дракончики, которые, услышав запах еды, привяжутся и не отстанут,
Житие Джетти Слика
Джетти Слик не всегда был пиратом.
Вырос он в большом городе. Настолько большом, что по сравнению с ним тот Город, который писался с большой буквы, казался поселком. К тому же поселком, выстроенным маниакальным аккуратистом и педантом.
В его родном городе все было не так. Там не было прямых улиц и четкого деления на районы. Время года всегда было одно во всех сторонах и на всех улицах. Солнце там не всходило одновременно со всех четырех сторон, чтобы сесть в противоположном конце — оно упорно поднималось на востоке, а уходило на запад.
Сам город рос не только вширь, но и в высоту, некоторые дома так старались дотянуться до неба, что их верхушки скрывались в облаках.
Джетти был клерком в одной из бесчисленных огромных корпораций. Корпорация размещалась в стоэтажном здании, Джетти работал на десятом этаже, руководство сидело на девяностом, президент компании — на сотом, в пентхаузе с видом на звезды. Так что место для карьерного роста было. В основном Джетти занимался тем, что ксерокопировал бумажки и разносил документы.
То есть, этим он должен был заниматься, чтобы чего-то достичь в компании. На самом же деле, он по большей части просто сидел и смотрел в окно. По тротуарам метались толпы людей, в их миграциях были свои неочевидные на первый взгляд законы, и Джетти нравилось глядеть на суету с высоты.
Работа его совсем не интересовала, он даже и не знал, чем именно занимается корпорация. То ли что-то выпускает, то ли занимается перевозками. Джетти не особенно старался, так как понимал — надежд на продвижение мало. Он реалистично оценивал свои возможности — выше 15, в лучшем случае 20 этажа ему было не подняться. В нем не было необходимого рвения.
В офисе с Джетти работало пятеро: полный пожилой мужчина с благородной сединой, который так давно работал в фирме, что никто уже и не помнил, когда он здесь появился. Кем он работал и что должен делать, тоже никто не помнил; если уж на то пошло, то даже имени его уже никто не помнил, так что все тактично обходили его стороной и никаких заданий не давали. Мужчина не возражал. Джетти иногда думал, что вот так будет выглядеть он сам лет через десять — сидеть на минимальной зарплате, все так же смотреть в окно и наблюдать за суетой вокруг. Остальные четверо от седого мужчины разительно отличались. Все они были молоды и энергичны. Первый обладал рыжей шевелюрой и любил лиловые рубашки, странно сочетавшиеся с его цветом волос и веснушками. Но, даже несмотря на эти его странности, у него явно были шансы сделать успешную карьеру. На него несколько раз сходил корпоративный дух, а это считалось признаком избранности. Звали его то ли Кит, то ли Кэт, Джетти это не очень интересовало. Второй был полноватым брюнетом, похожим на обиженного плюшевого мишку. Все его так и звали, Медведик. Он страдал клаустрофобией и излишней замкнутостью и всегда подозревал, что за спиной его обсуждают. Третий и четвертый были похожи как братья-близнецы. Оба русые, плотные, в серых брюках и голубых рубашках. Правда, третий предпочитал галстуки и носки спокойных тонов, а четвертый — с аляповатыми рисунками. Звали их Алекс и Лейф.