Шрифт:
Японское море
Приморский край. Горный хребет Сихотэ-Алинь и Приханкайская низменность, река Уссури и озеро Ханка, 12 миллионов гектаров леса и одно из самых рыбных морей планеты. Горы в Приморье называют сопками, лес – тайгой. В тайге северная лиственница рядом с кедром, береза – с маньчжурским орехом. Маньчжурские орехи не меньше грецких – но невероятно толстая скорлупа и минимум содержимого. Настоящие субтропические лианы (лимонник и амурский виноград) все хищно обвивают. В прозрачных реках на нерест идет сима, кета, горбуша, кижуч. кунджа. У Японского моря мало оснований так именоваться – российская беговая полоса длиннее. Соседи (корейцы и китайцы) называют его Восточным. Про «берега несправедливости» верно сказано. Западная часть моря теплей и спокойней. Только возвышенность Ямато пересек и холодный ветер стих, ласковые волны плещутся…
В метре от морского дна, легко работая ластами. В песке два крохотных отверстия. Стремительным броском вниз, холуаевский нож в песок. Спизула, смыкая створки, пытается уйти вниз и вбок. Иногда успевает. «Песчанка» – двустворчатый моллюск, раковина серо-белая, обитает на зернистых песках с глубинами от 30 сантиметров до 12 метров, зарывается до 20 сантиметров, длина 13 сантиметров, вес до полкило. Ловить без акваланга. Так интересней. Умеющий за один раз поднимает до трех ракушек. Хорошо охотиться в тихую, солнечную погоду. Если волнение достает дна, вода мутится. «Дырочек» не видно. Моллюск не любит фильтровать воду с песком. Чувствуя приближение врага – захлопывается, выталкивая фильтрат. Поднимается фонтанчик песка, на него ориентируешься. Если совсем ничего не видно, втыкаешь лезвие наугад, по наитию. Однажды добывал для гостей, в шторм, очень хотелось угостить приезжих. Набрал полную питомзу. Устал. Гребу к берегу, не получается. Течение откатное мешает. Подныривать не выходит, к мысу плыть сил нет и одна рука занята. Перевернулся на спину, ластами заработал энергично, волна сама вынесла. Маску сдвинул на лоб, девятый вал ее смыл. На шею надо маску перемещать в таких случаях. Чистить спизулу легко. Тонкий нож просунул, мускул подрезал – сама открылась. Съедобна почти вся – удалил сифон, кишки, желудок, добавил сыра, майонеза. Ракушку на противень – и в духовку. Много спизулы на Шаморе. Народом весь пляж переполнен, никто не ловит. Не знают, не умеют. Шамора – лучший песчаный пляж в Приморье. Еще Маньчжурка в Славянке.
В городе ветер всегда в лицо. Он нападает внезапно, как вор, вонзая в тебя острые лезвия дождя и ледяной крупы Подъем в крутую сопку труднее вдвойне, а на скользком спуске еще и ветерок в спину заботливо подталкивает. Дождь идет горизонтально. Зонты бесполезны. Их выворачивает наизнанку пришедший с Филиппинского моря тайфун. За день выпадает месячная норма осадков. Хотя осадки – нечто плавное. Здесь – «стремительный домкрат» водопада. По улицам – реки. Ровных мест нет, поэтому – горные реки.
Мидия удивительный моллюск. В юном возрасте ее личинка передвигается с помощью паруса и весла. Глубина обитания от полуметра до тридцати, камни, песок, ил. Длина восемь сантиметров при высоте около четырех, поверхность раковины темно-оливковая. Собирать ракушку нетрудно. Обязательно перчатки и водолазный нож. Крепко в камень ризоидами вцепляется. Не только в скалу. Обрастает все что можно – сваи, троса, корпуса притопленых судов и, за что ненавидят, садки на плантациях гребешка и трепанга. Мидия – сорняк соря. Мидия – картошка моря. Плов из мидий – национальное блюдо у греков. Как у нас борщ. Варить обязательно в морской воде, пока ракушка не откроется. Открылась – лежит внутри раковины аккуратная, как невеста. Тогда хоть в плов, хоть в чесночном соусе.
«Владивосток – это ворох камней». По мнению Михаила Михайловича Пришвина. Создавался как военно-морской город. Все принадлежало ВМФ. От пляжей до ресторана «Горизонт». Остров Русский целиком. Бескозырки и тельняшки всюду. Для военных железная дорога вдоль моря, домов и строений единые кварталы, трехэтажный особняк командующего флотом на сопке в центре города. Пришли девяностые, появились «крепкие ребята с бритыми затылками»,
Mark I – британский тяжёлый танк периода Первой мировой войны. Разработан в 1916 году. Первый в истории танк, применённый в боевых действиях. Хенджи Умехара: «В Англии у нас был один конкурент – Land Rover. Мне нужно было придумать название, не менее звучное, чем у наших конкурентов. Поэтому я решил назвать машину Land Cruiser – наземный крейсер»
Город ориентальный. Преимущественно китайский. Японцев, корейцев и вьетнамцев тоже хватает. Еще северные корейцы – есть такая нация. Весь квартирный ремонт взяли на себя. Туристы из Поднебесной приносят прочный доход ювелирам, кондитерам и приморским художникам. Золото, янтарь, шоколад, мороженое и «картины маслом». Гостиничный и туристический бизнес прочно стали на ноги. Сбылась вековая мечта. Построили мосты через Золотой Рог и на остров Русский. Дали им оригинальные названия – Золотой и соответственно Русский. В заново построенном на острове университете саммиты международные проходят. Две столицы у огромной страны по краям, у моря, по диагонали – с северо-запада на юго-восток. По Богатой Гриве в город иногда заходят тигры.
Устрица обладают асимметричной раковиной, длина до 38 см. Тихоокеанская гигантская устрица – не Средиземноморская. Имеет очень прочный и толстый панцирь. Ее не разделаешь серебряным ножичком в ресторане. Приморский рапан, попавший на Черноморское побережье судами Дальневосточного пароходства, уничтожил все устричные банки от Гудауты до Новороссийской бухты. С Тихоокеанской справиться не смог. В Приморье устрицы множество. На некоторых пляжах в воду заходить больно. Раковины режут ступни. Не заживает долго. Собирать легко, устрица просто лежит на песке, на камнях. Обязательно в перчатках. Добытую на Красных скалах в бухте Аякс устрицу лучше съедать на месте. Стукнул по краю водолазным ножом, раскрыл, съел. Съедобно все. Лимон не обязателен. Остров Елены замечателен устричными отмелями на глубине от полуметра. Приятно плыть в теплой воде и доставать ракушку не ныряя. Маньчжурский орех, тихоокеанская устрица, приморский виноград, уссурийская груша– все имеет прочную и грубую оболочку. Климат суровый.
Город похож на брошенный в воду скомканный лист бумаги. Места мало и каждый клочок зелени идет под застройку. Не получается дом – делают автомобильную стоянку. Вгрызаются в жесткие ребра сопок. Самая большая автостоянка страны – рынок подержанных японских автомобилей «Зеленый угол» тихо умирает, уступив место под застройку. Научные суда больше не возят «Хонды» и «Ниссаны». У морского вокзала раз в неделю швартуется японский доверху заполненный «японками» ролкер. В российских городах на коробки «Жигулей» смотреть неудобно.
У Приморского гребешка раковина округленная, с ушками. Наибольшие экземпляры около 20 сантиметров. «Гребень» единственный из моллюсков не имеет паразитов и всеми любим. Открывается легко, Хорош во всех видах. Лучше есть сырым. Так как любителей много и все с аквалангами, нырять за деликатесом приходиться глубоко – от семи метров. С маской и трубкой – для настоящих ныряльщиков. Гребешок забавно удирает. Хлопает створками и – прыжок в длину до метра. А воздуха в легких уже нет… Гребешок Свифта меньше, вкуснее и полезней. Новое исследование канадских ученых – морские гребешки поглощают из океана миллиарды частиц микропластика. Пластик выводился из организма моллюсков приблизительно за 14 дней, частицы покрупнее полтора месяца присутствовали в нежных органах гребешка.
В городе лестниц одна настоящая – к дому Бриннеров. Гранитная. По ней легко взбегал навестить сестру молодой Саша Фадеев. Лестница разрушается. Рядом с домом поставили памятник Юлу Бриннеру – герою «Великолепной семерки». С монументами во Владивостоке все хорошо. На Видовой площадке воздвигли Кирилла и Мефодия, а генерал- губернатора, графа Муравьева – Амурского, чей прах из Парижа привезен, в яму поместили. Приятно графу чужими подошвами любоваться? От адмирала Завойко советская власть оставила пару сапог. На них водрузили приезжего молдаванина Лазо. Улицу Светланскую приподняли и обелиск адмирала Невельского встал вровень с прохожими. Адмирала Макарова переместили с площади Луговой к гостинице «Экватор», на склон, где он совершенно незаметен. Скромные обелиски погибшим в войне с Японией морякам и на братской могиле пассажиров сбитого американцами самолета в Гайдамацком и Жариковском скверах современный ремонт почти не испортил. Городские власти повадились ставить новые: Чехову, Высоцкому, Солженицыну и Илье Муромцу.