Города в полете

Блиш Джеймс Бенджамин

В этом заключалось непознанное. Но именно

непознанного он и хотел. Он снова опустил руку.

Не было никакой причины для задержки. Ретма уже произнес эпитафию для Человека:

— У

н а с п р о с т о н е х в а т и л о в р е м е н и н а т о, ч т о б ы и з у ч и т ь в с е, ч т о м ы х о т е л и.

— Да будет так, — произнес Амальфи. И он прикоснулся к кнопке над своим сердцем.

Началось созидание.