Города
Шрифт:
– Вовсе нет! Моя тематика – «космогонический вымысел».
– Подождите-ка. Вы написали «Тени инквизитора». Мне очень понравился этот рассказ!
– Так вы читаете «космогонический вымысел»?
– Да только его и читаю! Но ведь это превосходно! Это прекрасно вписывается в мой план, который я собираюсь сегодня огласить. Однако прежде всего я настаиваю на том, чтобы пройти танец-другой с лучшим представителем моих гражданских служб. Так что, если, вы, Диего, не возражаете…
– Что вы, конечно, нет. Прошу вас.
Диего отступил за пределы танцевальной площадки.
Наконец Волузия решила, что с нее достаточно.
– Мои ноги больше не выдержат! Давай посидим, пока Праг там выделывается.
Диего был рад перерыву. Они направились к свободным стульям.
Когда музыканты взяли первый перерыв (Праг соизволил пробормотать отрывистое «Спасибо»), Копперноб поднялся на центральную эстраду и потребовал микрофон.
– Прошу внимания! У меня для вас важное сообщение. – Он сделал знак мэру Палмердейла, тихому, худощавому и исполненному чувства собственного достоинства господину, чтобы тот встал рядом с ним. – В ответ на любезный визит моего доброго друга мэра Куина город Гритсэвидж организует культурное посольство в Палмердейл. Наши лучшие, наиболее одаренные граждане, представляющие все ремесла и общественные слои, во главе с вашим покорным слугой, возьмут на себя миссию, которая укрепит связи между нашими славными Районами. Мы отправимся в самое ближайшее время. А пока наши посланцы успеют устроить свои дела с учетом своего отсутствия в течение пары месяцев. Мы поплывем на «Днях на Янне» – пароход не самого низкого класса. Многие участники миссии сегодня здесь, среди нас, и я хотел бы пригласить их поименно на сцену, чтобы они поклонились вам и услышали ваши аплодисменты.
– Рамболд Праг.
– Мейсон Джинджерпейн.
– Кегни Пассуотер.
– Юпл Бабаян.
– Волузия Биттерн.
– Диего Петчен.
Совершенно ошарашенный Диего не зафиксировал ни одного имени, произнесенного вслед за его собственным. Оказавшись на сцене рядом с сияющей Волузией, он был в состоянии только таращиться, словно в удивительном сне, на поднятые головы, на лица, приветствующие его и его новых товарищей.
Однако, несмотря на потрясение, ему польстило выражение зависти и недоверия на красивом мрачном лице Йейла Драмгула.
– Не может быть, Ди, это же потрясающе!
Зохар Куш на мгновение отвернулся от Диего, чтобы отсчитать сдачу юному посетителю Аркады. Звон колокольчиков, звуки гонга, стук металлических шаров о лопатки и стук деревянных шаров, сшибающих кегли – все это вынуждало говорить громче. Диего пришел в Аркаду на следующий день после приема у мэра, и у него все еще кружилась голова от непредвиденных последствий этого мероприятия.
– Так это же колоссальная раскрутка для твоей книги! Репортажи в «Ятагане»! Фото Джинджерпейна! Да твое имя будет у всех на устах!
– Мэр сказал, что только автор «космогонического вымысла» сможет передать подлинную прелесть нашей поездки.
–
– Почти в двухстах пятидесяти тысячах Кварталов. Две с половиной тысячи Районов! Скорость «Янна» – примерно сто Кварталов в час, так что путь в сторону Центра займет около двух недель. Обратный путь против течения – немного дольше. Понятно, в Метро мы доехали бы гораздо быстрее, но Копперноб просто не в состоянии умерить амбиции. Ты можешь себе представить, как мы будем вымотаны после такой долгой дороги? Нет, мы путешествуем с размахом!
– Тебе придется многое сделать до отъезда.
– Да не так уж много. Вещей у меня минимум. У Компаунса в запасе есть парочка моих рассказов, их хватит на время моего отсутствия – на один или два номера. У меня, естественно, нет протекции, чтобы продвигать свою книгу, поэтому Тиг Пинни не станет требовать моего участия в раскрутке. Нас не будет в общей сложности два месяца. В общем-то, мне нужно только навестить отца и убедиться, что миссис Лоблолли и доктор Тизел за ним присмотрят. Надеюсь, ты тоже будешь заглядывать к нему время от времени.
– Без вопросов. – Зохар помолчал, но затем все-таки решился сказать: – А ты не боишься, что он умрет, пока ты будешь в отъезде?
– Доктор Тизел считает, что он проживет дольше. А лично я думаю, что он меня дождется хотя бы для того, чтобы устроить очередную эмоциональную взбучку. Кроме того, для меня эта поездка – уникальный шанс всей жизни. Было бы непростительно его упустить.
– Да, несомненно. Что ж, выходит, у тебя хватит времени, чтобы с размахом отпраздновать это событие с друзьями. Сегодня же и начнем! Моя смена заканчивается через полчаса. Вот тебе жетоны, пойди сыграй пару ставок. Потом заедем за Милагрой и Волузией и отправимся по барам. У Уитстэнли сегодня женский вечер, играет Блекуэлдер.
– А ударные – Мьюборн?
– Кто же еще?
– Принято!
Когда друзья вышли на Бродвей, два Солнца стояли еще относительно высоко. Направляясь к дому Зохара, они болтали обо всем на свете. Диего чувствовал себя так, словно грядущая дорога перед ним и Зохаром вымощена золотом.
Наконец Зохар повернул ключ, и они вошли в квартиру.
– Милагра! Ты должна об этом узнать! Потрясающая новость!
Диего остался в передней. Зохар устремился в жилые комнаты, выкрикивая имя своей подруги. Потом повисла тишина. Наконец всклокоченный человек с лицом, напоминающим череп, появился в передней.
– Ее нет. Она все-таки добралась до всех наших сбережений. Я хранил деньги в пустом переплете – между прочим, от книги Драмгула. – Зохар попытался изобразить улыбку. – Я подумал, что его писания можно и вырвать. А она все равно ничего не читает…
– Как, Зохар? Почему ты не положил деньги в банк?
– Видишь ли, Ди, я не очень-то желанный гость в банках Гритсэвиджа. Было как-то одно маленькое недоразумение.
– Куда она могла пойти?
– Да куда же еще? К своему поставщику. Теперь быстро! Может быть, мы еще успеем…