Городская девчонка
Шрифт:
Мерзкая Рожа покинул хаос, разразившийся в здании, и побежал под огнем к большому военному вертолету. Горстка верных людей Сальзара защищала место взлета-посадки. Лопасти вертолета уже вращались, набирая обороты и поднимая пыль в предрассветной тьме. Сальзар уже был на борту. Торрес с каким-то помощником торчал в дверях вертолета. Они ждали меня. Меня брали в заложники. Я была их последней надеждой заполучить контейнер.
Рожа подтащил меня к двери, пытаясь передать с рук на руки Торресу и его помощнику. Но я уперлась, расставив ноги, в края дверного проема. Потом я услышала, как Рожа хрюкнул, охнул прямо мне в ухо и отпустил
Сальзар проорал маленькому вертолетику, дескать, уходим, и птичка поднялась в воздух.
С земли последовали залпы огня вслед улетающему вертолету. Я прикрыла глаза от кружащейся в воздухе пыли, но даже сквозь пыль видела языки пламени, вырывающиеся из-под шасси. Вертолет завис на пару секунд, затем закружился, как сумасшедший волчок. Он пошел вверх, потом вниз и свалился в болото. Раздались два взрыва, и в небо взлетело пламя, а потом перекинулось на болотную растительность.
Сзади подошел Хукер. Он схватил и крепко прижал меня к себе.
– С тобой все хорошо? – проорал он.
– Просто вышибло дух.
– Я переживал, что ты умерла. Вот же было бы ужасно. Я бы рыдал перед всеми этими парнями.
– В НАСКАР не плачут?
– Нет, черт возьми. Мы же настоящие мужики.
А потом он крепко поцеловал меня: язык глубоко во рту, и рука на заднице.
– Твоя рука на моей заднице, – сказала я ему, когда он прервал поцелуй.
– Ты уверена?
– Ладно, чья-торука на моей заднице.
– Тогда догадываюсь, что моя, – признался он.
Я толкнула Мерзкую Рожу ногой и перевернула его на живот. В его спине торчало десять дротиков. Дротики были довольно большими, чтобы свалить лося. У Торреса таких в груди торчали три.
– Вижу, ты использовал снотворные дротики, вроде тех, о которых мы говорили, – заметила я Хукеру. – Кто-то настоящий меткий стрелок.
– Милочка, это же НАСКАР. Мы все любим попить пивка, погоняться за юбками, поездить с сумасшедшей скоростью, не уступая никому дороги. И мы все умеем стрелять.
Кто-то включил свет в гараже, и снаружи все тоже залило светом, позволяя мне увидеть впервые полный масштаб операции. Я насчитала двадцать три человека с Сальзаром. Мне показалось, что с Хукером явилось человек шестьдесят. Возможно, больше. Трудно сказать по ходу действия.
НАСКАР использовали большие тракторные трейлеры, в которых они перевозят машины и оборудование. Один из восемнадцатиколесных перевозчиков Хукера был припаркован задом к гаражным дверям. Его служебный грузовик стоял рядом с перевозчиком. Тут же присутствовала куча «харлеев» и полудюжина мощных сделанных на заказ пикапов. Есть три различных звука, от которых у меня мурашки по телу. Когда НАСКАР на старте заводят моторы, хорошо отлаженный «порше» и ревущие «харлеи». «Харлеи» на площадке были что надо, включая выхлопные трубы. Неудивительно, что они при езде гремели, как гром. Второй перевозчик и грузовик другой команды притулились сбоку здания. Мужчины
Вонь от сгоревшего авиационного топлива стояла в воздухе. На взлетной площадке оседала пыль. А неистовый штурм перешел в упорядоченную суету.
– Все закончено, – сообщил Хукер. – Сальзар скопытился, а Торрес у нас. Мы предоставили самим себе людей Сальзара в болоте. Удачи им там. Кроме Мерзкой Рожи. Насчет Рожи и Торреса у нас свои планы.
Мы с Хукером вернулись в гараж и стали наблюдать, как Билл ведет погрузчик к арендованному вэну. Билл погрузил ящик с золотом в машину и отъехал на погрузчике. Мы с Хукером закрыли двери вэна. Затем Билл объехал здание, и мы погрузили на погрузчик все еще не очнувшихся Рожу и Торреса и свалили их в ящик на перевозчике Хукера. Потом Билл отвел погрузчик в сторону, а сам запрыгнул помочь Хукеру забить крышку ящика.
Сенатор Гил заключил сделку с кубинцами, что они обменяют Хуана Раффлеса на золото или на Сальзара. Нас устраивало. Контракт сенатора с Кубой был заключен в свете того, что Куба рассматривала Сальзара как врага правительства, и правительство было бы счастливо обменять его на Хуана. Я подозревала, что правительство будет еще счастливей, когда откроет ящик и обнаружит Маркоса Торреса. Вроде как неожиданный рождественский подарок раньше срока. Одной политической пираньей меньше, чтобы Кастро беспокоился об этом. Кастро откроет как-нибудь под покровом ночи ящик в Гаване и, возможно, избавится от содержимого. Но это уже не моя проблема.
Мы заботливо уложили все еще завернутый в одеяло Джуди контейнер рядом с ящиком, в котором спали Мерзкая Рожа и Торрес.
Джуди хлопотал вокруг Марии. Он усадил ее на стул, поил кофе и кормил батончиком мюсли.
– Как ты? – спросила я Марию.
– Да ничего страшного. До свадьбы заживет.
– Мы приняли меры, чтобы освободили твоего папу.
– Джуди сказал мне, – тихо произнесла она.
У Марии глаза наполнились слезами, но она не заплакала. Чего нельзя было сказать обо мне. Меня переполняли эмоции. Я была готова зареветь, чуть тронь меня. Я даже не заметила, как выпила чашку кофе одним глотком и съела батончик. Только посмотрела на пустую обертку в руке.
– Что это? – спросила я Джуди.
– Батончик мюсли, – ответил он. – Ты его съела.
Через открытые двери гаража я могла видеть, как парни на мотоциклах уезжают. Парни из НАСКАР остались, чтобы зачистить место, собрав дротики, не достигшие цели, и подобрав гильзы от настоящих пуль. Вскоре объявится полиция, привлеченная дымом, все еще вздымавшимся от упавшего вертолета. Мы хотели убраться до появления копов.
Машину Хукера, ту, что предназначалась налаживать связи с общественностью, выкатили из перевозчика, чтобы освободить место для ящика с Торресом и Мерзкой Рожей.
– Я приехал на перевозчике, – сообщил Хукер, – но назад мы можем возвратиться на этой самоходной тележке.
– Ладно, – согласилась я, – но я поведу.
– Ты с ума сошла? Я не позволю тебе вести мою машину. Ты маньячка.
– Я неманьячка. И, кроме того, это просто самоходная тележка. И мнестоит дать вести, потому что у меня психологическая травма.
– Стоит дать повести мне, потому я тебя спас. Я Парень из НАСКАР к тому же.