Горячее сердце
Шрифт:
— А как ее зовут по отчеству?
— Ивановна.
Федор встал, застегивая шинель.
— Я вам понадоблюсь? — спросил его Вершков.
Федор подумал, потом попросил:
— Если вас не затруднит, через час подойдите к месту, где стоит наша дрезина.
Мария Холодкова встретила Федора сдержанно, но приветливо:
— Присаживайтесь. Тесно у меня здесь.
— Ничего. Все равно — не на улице. И дрезину из окошка видно, — отозвался он.
— У нас тут на Дедово и остановиться-то
— У него. — Попытался завязать разговор: — На разъезде магазина нет. Я слышал, Мария Ивановна, что ваши раньше ходили за покупками в Яшминский леспромхоз?
— Только за продуктами да мелочью разной, вроде мыла. Мужики — еще за водкой. Что там еще купишь? За большими покупками ездили в Пригорнск, а чаще — в Свердловск, — ответила она охотно.
— Я почему спросил? Знакомых, наверное, там много?
— У кого как. Мы с мужем нездешние, так у нас знакомых не было. А как его забрали на войну, так я там и вовсе не была. По карточкам-то мы отовариваемся в Пригорнске.
— А здесь и местные работают?
— Есть. Правда, не много, семьи две-три. — И уточнила: — Местные, это не обязательно с Яшминского леспромхоза. По ту сторону Яшмихи еще поселки есть: Угольный, Хомутовка… Тоже — недалеко. Вот моя соседка, она в пути работает сейчас, так она из Хомутовки, а сестра ее замужем в Яшминском.
— Вы говорили нашему Колмакову, что у Степанова нет друзей.
— Откуда им быть-то? — Она оживилась, улыбнулась даже. — Сам он нелюдимый, да еще и скупой. Только на поллитру разориться может. А жена у него — так ту вообще все стороной обходят. Говорят, она шибко из богатых… Наверное, и злая оттого, что жизнь-то всех уровняла.
Федор посматривал на часы. В девять в будку зашел Вершков.
— Беседуем? — спросил.
— Да так… — ответил Федор. — Что-то товарищ мой задерживается.
— Я пойду, — сказала Холодкова. — Мне стрелки надо прибрать.
— Занимайтесь своим делом, Мария Ивановна, — ответил ей Федор. — На нас не обращайте внимания.
— Парень-то ваш голодный, — побеспокоился о Бадьине Вершков.
— Придет, придумаем что-нибудь.
А Виталия все не было. Федор уже тревожился не на шутку, предложил Вершкову.
— Может, пройдем к дрезине? Хоть на воздухе побудем: вон у вас красота какая!
Когда пришли на место, к воде спускаться не стали, а устроились на опушке леса, невдалеке от дорожки, по которой уходили вчера. Солнце уже поднялось довольно высоко, Федор снял шинель.
…Бадьин появился только после десяти. Они поднялись, и он, увидев их, подошел со словами:
— Задержаться пришлось: я из Яшминского…
Виталий просидел возле шалаша всю ночь.
— Думал — зря, — рассказывал он нервно, —
Виталий не стал задерживать утреннего пришельца, но осторожно пошел за ним. Мужчина привел его за собой в поселок Яшминского леспромхоза.
— Я заметил дом, где он живет, — закончил он свой рассказ.
— Ты уверен, что он там живет? — сразу спросил Федор.
— А как же? — удивился вопросу Виталий. — Я же не сразу ушел. Минут через десять этот мужчина в одной рубашке вышел на двор к умывальнику, и следом за ним появилась женщина с полотенцем. Потом они вместе вернулись. Ясно, что жена.
— Больше ничего не узнал?
— У кого?! Время-то было: восьмой час. Я же переполошил бы всех!
— Ладно.
Федор подумал, что он и сам поступил бы так же.
— Что же нам делать?.. — Он волновался. — Сидеть бесполезно. Надо что-то делать!..
И вдруг повернулся к Вершкову:
— Даниил Андреевич, без вас не обойтись. Я разговаривал с Холодковой. Она сказала, что у нее есть соседка, у которой в Яшминском живет сестра.
— Есть такая, знаю ее, тоже Мария, только — Вахромеева, — ответил Вершков.
— Как бы нам ее увидеть?
— Так она на работе сейчас. А где — узнавать надо: путейцы на месте не сидят.
— Но найти-то можно?
— Положим, найдем… — хотел понять Федора Вершков.
— Надо найти! — Федор заговорил как о решенном: — Мы отвлечем ее от работы, и вы, именно вы, с Виталием Павловичем, — Федор упер палец в грудь Бадьина, — вместе с этой женщиной пойдете в Яшминское. Ты, Виталий, не должен появляться там, а только покажешь дом, хозяин которого приходил в лес. — И снова к Вершкову: — А вы, Даниил Андреевич, с Вахромеевой через ее сестру узнаете, кто этот мужчина, где работает, словом, все, что сможете. Ваше появление в Яшминском не вызовет ничьего любопытства. Вы поняли мою мысль? Нам надо знать, что происходит вокруг этого шалаша. Да вы и сами говорили, что тут дело нечистое.
— Попробуем, — стал серьезным Даниил Андреевич.
— А ты? — спросил Бадьин Федора.
— Откровенно говоря, я даже не знаю, что мне делать сейчас. Хорошо бы до вашего возвращения задержать Колмакова в Пригорнске; вдруг понадобится еще одна проверка? — рассуждал Федор. — Он бы все сделал сразу. Но когда вы вернетесь, вот в чем вопрос. С другой стороны: суетиться на разъезде без дела мне тоже не хочется.
И опять выход предложил Даниил Андреевич: