Горячее сердце
Шрифт:
Одеяло соскользнуло до ее талии, и Корри таяла в обнимавших ее теплых руках. Его нежные губы и теплое большое тело изгнали остатки озноба. Голова уже не болела, и она замерла в предвкушении дальнейшего развития событий.
Она понимала, что это плохо, знала, что должна была остановить его. Но она еще никогда не была так уверена, что все идет хорошо и правильно. Он поцеловал ее в шею, и она отклонила назад голову, чтобы обеспечить ему более удобный доступ, и его густые черные волосы, освободившись от стягивавшей их ленточки, дразнили ее кожу. Она вспомнила, как он выглядел, когда она лежала
Грей поцеловал ее еще крепче, и его грудные мышцы надавили на ее грудь. У нее сразу же затвердели соски. Где-то между ногами ощущалась болезненная пульсация. Волна желания прокатилась по ее телу, маня, словно змей-искуситель, сделать следующий шаг.
Ей почти двадцать два года. Среди мужчин, которые за ней ухаживали, не было ни одного, похожего на Грея. Их поцелуи никогда не возбуждали ее. Никому из них не удавалось в такой степени затронуть ее чувства.
Она подумала о том, каким он был человеком, вспомнила собаку и то, как он помог ей позаботиться о ней, а также мальчишку, которого он спас в деревне от побоев. Она подумала о том, как он принимал новорожденную, какую заботу проявил о матери и ее ребенке. Она вспомнила, сколько боли ему пришлось пережить и сколько потерь выпало на его долю.
Одеяло сползло вниз еще на несколько дюймов, и она почувствовала его губы на своей груди и ощутила волну наслаждения. Распутное создание, скрывавшееся внутри ее, подало признаки жизни, заставляя ее взять то, что она хочет, и испробовать то, чего ей не смог бы дать никакой другой мужчина.
Она поняла, что так оно и есть. Если она откажет себе сейчас, то может никогда не узнать, какого рода наслаждение предлагал Грей. Она не собиралась выходить замуж по крайней мере еще несколько лет — слишком уж много всего ей хотелось успеть сделать. К тому же даже после замужества она может не почувствовать такой страсти к супругу, какую вызывал у нее Грей.
Его руки скользнули в ее мокрые волосы и принялись вынимать шпильки. Затем он пропустил сквозь пальцы тяжелые пряди и распределил их по плечам.
— Я люблю твои волосы, — прошептал он, прижавшись губами к ее уху. — Я люблю каждый изгиб твоего великолепного тела.
Его слова искушали, как и его руки. Они прикасались к ее обнаженному телу, ласкали и поддразнивали ее, и ее кожа радостно отзывалась на каждое прикосновение. Он поцеловал ее страстным поцелуем, и его язык, включившись в игру, заставлял ее отвечать на поцелуи.
Она выгнулась, запрокинув голову назад, увеличив тем самым контакт своего тела с его телом, и вдруг почувствовала, что оба одеяла соскользнули на пол. Теперь они оба были полностью обнажены. Она ощущала твердый мужской орган, который так сильно заинтриговал ее, и чуточку отклонилась назад, чтобы посмотреть наконец, как он выглядит.
Глаза ее удивленно округлились, когда она увидела его большой член, нацеленный в ее сторону. Ей вспомнилось изображение Меркурия, которое она видела в эротической книге.
— Силы небесные!
Губы его дрогнули в улыбке.
— Не бойся. Мы не будем торопиться.
Сейчас или никогда. Если она не остановит его сию минуту, будет поздно. Она заглянула в его глаза и увидела лишь страстное желание обладать ею. Она была загипнотизирована, покорена и уже не могла сопротивляться.
— Ты
В его голосе чувствовались желание и одиночество. И она вдруг отчетливо поняла, что это было за чувство, которое охватило ее и существование которого она прежде отрицала.
Боже милосердный, да ведь она его любит!
Не просто немножко влюблена, как она опасалась, а любит — отчаянно, безумно.
Было слишком поздно защищать свое сердце и спасать себя. У нее оставался единственный выбор — спасать его.
Она взглянула на него влажными от слез глазами:
— Ты мне тоже нужен, Грей.
Грей взглянул на нее таким напряженным взглядом, какого она прежде никогда у него не замечала. Он поцеловал ее горячо и крепко. Он уже не соблазнял. Это был поцелуй мужчины, который выбрал себе пару и метит ее своим клеймом, и Корри с готовностью ответила ему столь же страстным порывом.
От чувственных поцелуев у нее кружилась голова. Его горячие страстные ласки обжигали ее. Его пальцы раздвинули кудряшки на стыке ее ног, и безумное желание охватило ее. Вот что ей было нужно, вот чего она ждала!
— Займись со мной любовью, Грей.
Она услышала его стон с явными нотками мужского удовлетворения.
Потом он поднял ее на руки и отнес на кровать, стоявшую в углу. Грей опустился на мягкую перину следом за ней. Его поцелуи стали еще более страстными, чем прежде. Корри сгорала от страсти. Ей хотелось как можно скорее испробовать все наслаждения, которые обещало его мощное тело.
Однако она уже не была той наивной девушкой, какой была в Лондоне.
— Я боюсь, Грей. А что, если будет ребенок?
— Есть разные способы предотвратить это. Я не допущу, чтобы такое случилось. Но если случится, я о тебе позабочусь.
И она ему верила. Может, она и впрямь дурочка?
Что бы ни случилось, это больше не имело значения. Она любила его и очень его хотела. Корри поцеловала его со всей нежностью, на какую была способна, и позволила ему творить свое чудо.
Грей пытался вспомнить все приемы, которым научился в Индии, дюжину навыков, которые способны доставить женщине наслаждение, но он плохо соображал, потому что его потребность в Летти заслонила собой все остальное. Он слишком долго ждал и слишком сильно хотел ее. Он крепко поцеловал ее и стал поглаживать, пока она не заерзала под ним, умоляя взять ее. Раскрыв ее ноги коленом, он нашел вход и начал медленно продвигаться к вожделенной цели.
Проход был на удивление тесным. Но она ведь уже два года не была со своим мужем. Грей поцеловал ее медленно, не спеша, а она поцеловала его в ответ, сунув ему в рот маленький язычок, отчего он чуть не лишился разума. Он гордился своим умением контролировать себя и своим мастерством в любви, но сейчас мог думать только о Летти и о том, как ему хочется поскорее вторгнуться в ее тело. Он чувствовал, как тесно ее лоно, и желание заслоняло все прочие мысли. Мало-помалу самоконтроль Грея исчез окончательно. Единым сильным рывком он прорвался к цели, полностью заполнив собой проход в ее нежное маленькое тело. Когда Летти вскрикнула, до его отупевшего от желания мозга не сразу дошло, что он причинил ей боль и что тонкий барьер, который он сейчас преодолел и на который не обратил внимания, был символом ее девственности.