Горячие сердца
Шрифт:
– Пожалуйста, принеси мне бренди, Дульси, – прошептала она в отчаянии. – Это сейчас то, что надо.
Он готов убить Джона, в ужасе думала Китти, оставшись одна. Он потерял рассудок и не остановится ни перед чем!
Дульси вернулась с бутылкой бренди. Китти быстро осушила первую рюмку и попросила налить ей еще одну.
– Мисс Китти, умоляю вас, не выводите его из себя. У него… у него есть свои способы заставить женщину страдать, – прошептала Дульси.
Китти бросила на нее резкий взгляд:
– Что ты хочешь сказать?
– Та, другая, женщина… эта самая Стоунер… когда оставалась здесь
Китти в беспокойстве прикусила губу:
– А потом с ними все было в порядке? На следующее утро, я имею в виду.
– Мы оставляли для них подносы с едой у двери. Иногда мы даже не замечали, как они приходили или уходили. Мисс Нэнси выглядела как всегда, разве что немного уставшей. Даже Хьюго не раз говорил, что хотел бы знать, что происходит в той комнате. По-видимому, мисс Нэнси не слишком против этого возражала, раз так стремилась женить на себе хозяина.
– Жаль, что она в этом не преуспела, – пробормотала Китти и затем спросила: – А как запирается та дверь? На ключ, как все остальные двери в доме?
Дульси кивнула.
– Но ключ есть только у мистера Макрея.
– Ладно, мы найдем способ пробраться туда. Темнокожая девушка испуганно вздрогнула:
– Только не просите меня помочь вам, мисс Китти, пожалуйста! Я знать не хочу о том, что находится в той комнате. Вам нужно молить Бога, чтобы вам не пришлось испытать это на себе, и чтобы он никогда не заставил вас подняться туда.
Когда Дульси, наконец, оставила ее, Китти попыталась отдохнуть, но ум ее пребывал в полном смятении. Появился Хьюго, чтобы осмотреть ее лицо, и она поморщилась, едва он прикоснулся к ней. Убедившись в том, что никаких шрамов или синяков не осталось, он ухмыльнулся и, с дерзким видом поклонившись, покинул комнату. Дульси вернулась, неся поднос с ленчем, однако Китти не хотелось есть. Потом доложили о прибытии миссис Ривенбарк.
Она вплыла в комнату – полная краснощекая дама с седыми буклями, выбивавшимися из тугого пучка на затылке. Миссис Ривенбарк обходилась с ней очень любезно, и Китти не могла удержаться от улыбки, вспомнив, как эта женщина когда-то переходила на другую сторону улицы, лишь бы не проходить мимо нее.
Миссис Ривенбарк трещала без умолку, а Китти тем временем думала о своем, пока не почувствовала прикосновения руки к своему плечу.
– Миссис Макрей, вам приглянулся какой-нибудь из этих набросков?
– Вот этот, по-моему, просто великолепен. – Она ткнула наугад в лист бумаги, лежавший перед ней.
– Это одно из моих лучших творений. – Портниха явно обрадовалась выбору Китти. – Уверена, пышные юбки с кринолином будут сидеть на вас бесподобно. Для этой модели как нельзя лучше подойдет розовый шелк. Начнем с того, что набросим бледно-розовый газ на нижний чехол более густого оттенка. Заметьте, декольте довольно низкое, и потому я предусмотрела к нему
Китти снова впала в задумчивость.
– Какой шелк выбрать для роз: белый или розовый? – раздраженно повторила миссис Ривенбарк.
– Не имеет значения. Делайте, как сочтете нужным.
– Вот и превосходно. – Она, похоже, пришла в замешательство. – Мистер Макрей предупредил, что вы должны выглядеть на этом приеме обворожительно, и мне кажется, что это платье станет одним из моих лучших творений. Кстати, вы позволите мне уложить ваши волосы тоже? Я приду пораньше и сама помогу вам одеться.
– Да, да, конечно.
Миссис Ривенбарк суетилась вокруг Китти, снимая с нее мерки и осыпая ее лестными замечаниями по поводу тонкой талии и бесподобной формы груди.
– Вам даже не нужен корсет.
Затем она упомянула о том, что вернуло Китти к действительности.
– Вы что-то говорили насчет Мэтти Гласс. – спросила Китти.
Я сказала, что бедняжка в полном отчаянии. Эти звери чуть не разорвали ее на части. С ума можно сойти. Как раз сегодня утром я разговаривала с доктором Поупом. Прежде чем приехать сюда, я побывала в больнице, но он не разрешил мне повидаться с ней. Судя по его словам, хотя она и оправилась физически, у него есть серьезные основания беспокоиться за ее рассудок. Она целыми днями лежит в кровати, уставившись в потолок, и ее приходится кормить через силу. У одного ее сына сломана челюсть и выбиты почти все зубы. Другой серьезно пострадал от ушибов. Положение просто ужасное, все графство кипит от негодования.
– Пожалуйста, передайте ей мой самый теплый привет. Я очень понимаю ее.
Миссис Ривенбарк приподняла брови, и затем ее красные, словно яблоки, щеки покрылись еще более густым румянцем.
– Да, я… я слышала о ваших злоключениях во время войны. Мне искренне жаль.
– Доктор ничего не говорил о том, как долго ей придется пробыть в больнице?
– Несколько недель Я и другие дамы из церкви не намерены оставлять попыток увидеться с ней. Надеюсь только, что негодяи, виновные в этом преступлении, будут пойманы. Пока они на свободе, ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности. Мне не верится, что ку-клукс-клан имел к этому отношение. Я слышала от пастора, что кто-то ночью прибил к двери больницы записку, автор которой назвался одним из членов ку-клукс-клана и заявил перед лицом Бога, что их группа ни в чем не виновна. Там даже говорилось, будто они собираются сами отыскать тех, кто несет за это ответственность, и проследить за тем, чтобы преступники понесли заслуженную кару.
Закончив снимать мерки, портниха принялась убирать рулоны ткани и наброски в большую матерчатую сумку.
– Я, со своей стороны, буду только рада, если сюда прибудут федеральные уполномоченные. Жители города твердо намерены в первую очередь обратиться к ним с требованием принять меры для поимки этих людей. Слава Богу, Джо Пол и Уильям Эрл были убиты. То, что случилось с вашей матерью, ужасно.
– Да, разумеется, – согласилась Китти. – А шериф? Не пытается их найти?
Миссис Ривенбарк фыркнула в ответ.