Шрифт:
Любовь пронес я через все разлуки
И счастлив тем, что от тебя в дали,
Ее не расхватали воровски чужие руки
Чужие
– Вставай! Stand up! Do you understand?
Артем, от металлических ударов по телу, ощутил резкую боль, и с трудом медленно открыл глаза. И в тот же момент получил очередной удар сапогом в грудь. Запах крови смешался с запахом нового дня, а значит с новой порцией унижений, и глухой неизвестностью впереди. Парень поднял взгляд, перед ним стоял воин армии моджахедов. М олодой афганец, лет за 25-ть в типично афганской одежде, в серо-голубой рубахе и штанах-шароварах такого же цвета. Сверху надет темно-серый пиджак из шерстяной ткани, на голове грязно-белого цвета чалма, на шее чёрный шарф, на груди подсумок для магазинов, так называемый "лифчик".
Обычно советские солдаты, предпочтя смерть плену и издевательствам, под рывали себя гранатами. Возможно, и Артем поступил бы точно также, но его вертолет был сбит, и парень чудом остался жив после падения. Что было после крушения, и как попал в плен, не помнил, несколько суток оставался без сознания.
Артем стал походить на зверя в клетке. Со стороны можно было подумать, что он сломался, смирился, что в нем убили все живое. Но, на самом деле, он затаился, копил силы, терпел все ради крохотной возможности на решающий прыжок. Он верил что, рано или поздно жизнь даст ему этот шанс на спасение, даже если придется ждать вечность.
Из ямы выпускали один-два раза в день, справить нужду. Кормили только соленой пищей, воды если и давали, то только глоток за сутки. Каждый мимо проходящий, каждый желающий мог согнать свою злость на нем, ведь он неверный, а значит хуже собаки. В результате пыток многие кости рук и ног были раздроблены. Раны ныли, заживали медленно, а кости срастались не ровно.
Конец ознакомительного фрагмента.