Горячий Старт

Васильев Владимир Николаевич

Рюкзак снова мок в бассейне. Второй час подряд. Плотик с выпивкой и салатом медленно дрейфовал рядом с ним.

Жмур, откинувшись в кресле, уныло глядел в недоступное небо.

Охота складывалась совсем не так, как он думал раньше. Вообще, дурацкая получалась охота, что и говорить. То ли дичь не по зубам, то ли новые времена действительно наступают. Молодежь в сетях творила что-то малопонятное, Жмур впервые задумался над смыслом высказывания о старом псе и новых шутках. Лет пять-семь назад охота свелась бы к выслеживанию файл-вора, взлому его защитных мембран, проникновению

в активную часть системы и последующему разрушению оной. Просто до зубовного скрежета. Нынешний случай ставил Жмура в тупик: похоже, у Фриппи вообще не было системы. Не было закрытого дискового пространства, не было виртуальных процессорных полей или хотя бы сборок, не было даже ноды в обычном смысле. Только борда и мозг – остальным стала гигантская сеть, необъятный киберспейс, место жизни голой информации. В таких условиях найти лощининский файл можно только физически добравшись до Фриппи. Но тот благоразумно покинул город... И снова исчез из сети. А значит – просто исчез, стал невидимым и неосязаемым. Ребята Шамила могут рыскать по перегону хоть до посинения – зацепиться им не за что. Да и не ограничивается мир одним только перегоном – сверни в сторону, и тогда можешь быть на все сто быть уверенным, что тебя не поймают.

Жмур только одно знал твердо: Фриппи еще объявится. Потому что не сможет без сети, не сможет долго выдерживать этот скучный, плоский, невыразительный мир... так непохожий на киберспейс, где возможности любого практически безграничны. Ну, разве что зависят от умения и опыта.

И снова приходится ждать, оцепенев на манер пауков в белесых самодельных тенетах.

Злыдень с утра завалился спать, после бесплодных блужданий по глухим закоулкам сетей. Жмур чувствовал непреодолимое желание последовать его примеру. Пойти и растечься по кровати. Даже не залезая под одеяло, благо стало совсем тепло. А Рюкзак пусть отращивает жабры, если ему так хочется.

Допив початую банку «Журчащей правды», Жмур побрел в свою комнату.

Рюкзак некоторое время оставался в воде; через полчаса он не спеша забрался на бортик, постоял на краю бассейна, потом насухо вытерся мохнатым полотенцем со старинным овалом «Intel inside» и тоже пошел в дом. Убедился, что Злыдень и Жмур действительно спят, и только после этого сел за терминал.

Руки застыли, еле касаясь клавиатуры, к вискам прикипели холодные таблетки мнемоюстов. Пальцы скупым росчерком набрали команду.

[Login]

[Welcome to net!] – поздоровалась сеть. И вслед за тем Рюкзак, пробив красочный окно-плакат с приветствием, ухнул в льдистый сумрак киберспейса. Тысячи осколков брызнули от точки входа, обращаясь в слепящие искристые капли, фейерверк в его честь. Басовито пела бекбонная струя – траффик сегодня случился совершенно необъятный.

Рюкзак, обтекаемый, как стриж в полете, и такой же черный, лег на курс. Он решил обогнать роутинг, и поэтому сразу стал искать флэш-линк с городком, зовущимся Троя. Флэш-линк должен начинаться прямо здесь, в сити, потому что Троя лежит в стороне от перегона, несколько южнее. И бекбон ее минует.

Найти линк было несложно. Для Рюкзака, по крайней мере. И линк был найден.

***

~# skip a period

Жмур

проснулся под вечер. В окно заглядывала похожая на начищенный медный таз луна. Солнце садилось, но Жмур этого не видел, потому что окно выходило на юг.

Рюкзака в бассейне не было. Неужели вода тому надоела? Жмур привык, что идеалом приятеля было пребывание меж двух жидкостей. Когда первая – пиво – внутри организма, а вторая – вода – снаружи.

Из спальни Злыдня доносилось недвусмысленное сопение – Злыдень еще не просыпался. Жмур почему-то вспомнил, что на прошлогоднем комтеке, когда Злыдень выбрался в сити, народ надулся пива (и не только пива) и Злыдень на пару с Энди, обнявшись и громыхая бокалами по столу, раз десять подряд проорали фольклорную физтеховскую песню, из которой Жмур запомнил только одну строку припева: «Ведь от сна еще никто не умирал!» Наверное, это наследственное, потому что Жмур не хуже помнил процедуру побудки Эндиных отпрысков перед отправкой в школу...

Вода в бассейне напоминала поверхность стейтор-массива: ни единой морщинки, идеальная плоскость. Бортики были совершенно сухими, значит Рюкзак покинул бассейн уже давно.

«Небось, в берлоге», – понял Жмур. Последние дни Рюкзак что-то затеял, шарился в каких-то логах, отслеживал какие-то входящие... Но молчал, видно хотел сначала добиться хоть какого-то результата.

Рюкзак действительно был в берлоге – сидел перед терминалом, уронив голову на борду. В голокубе мерцала неразличимая с порога строка.

«Сморило, беднягу, – подумал Жмур. – Видно, опять ничего не нашел».

Он тихо подошел к приятелю и наконец сумел прочитать надпись в спейсе голокуба. Всего одно слово.

[УМРИ]

Жмур вздрогнул и глянул на Рюкзака – на затылке у того топорщились непокорные вихры, таблетка мнемоюста отлепилась от виска и болталась на тоненьком проводке. Тогда Жмур зашел с другой стороны, чтоб увидеть лицо.

Секундой позже у Жмура сдавило горло, а по спине тут же прогулялся арктический холод.

Глаза Рюкзака были открыты и бессмысленно пусты. Из носа и изо рта тянулись темные дорожки запекшейся крови, а клавиатура кровью была просто залита – густой, почерневшей.

Рюкзак был мертв больше двух часов. В мире стало хакером меньше.

***

~# run console 5

@comment: troubleshooting

– Так, – сказал Лощинин жестко. – Хватит. Кажется, я недооценил противника. Надо браться за это дело всерьез, с полной выкладкой.

Злыдень хмуро взглянул на Энди.

– Ты что-нибудь раскопал?

– Кое-что. Например, я понял, почему молчат ребята Камилла, забарьерники.

Лощинин заинтересовался.

– И почему же?

– Им подпатчили хинт-файлы. Точнее, просто исправили. С точностью до наоборот.

– То есть? – переспросил Лощинин недоверчиво.

– Им подсунули хинт, в котором говорится, что они должны встретиться с клиентом и помогать ему. Защищать, понимаешь? Они играют теперь на другой стороне.

Лощинин зажмурился.

– Но... как?!