Господствуй, Разделяй... и Стеби!
Шрифт:
Когда волшебство врага уже должно было достигнуть меня, вокруг тела возникла золотая аура, которая без вреда приняла на себя все заклинания. Земля под ногами начала трещать. Из некоторых дыр в небо ударили столбы света. Практически над всем Харгеон возникла невероятно сложная магическая печать. Сила, которая от неё исходила, была подавляющей. В центре круга, который я сформировал ранее ладонями, появился маленький источник света. Но несмотря на размер, мощи в нём было столько же, сколько и в печати на небе.
Воспарив над землёй, нахмурившись, повторно обвёл взглядом солдат Арболеса. Они, затаив дыхание, наблюдали за мной. Некоторые уже начали убегать в сторону
— Один! “Закон Феи!”
Как и во время использования “Блеска Феи”, мощь сконцентрированного света солнца, прочих звёзд и луны ударила по моим противникам. Но если первое заклинание больше заточено под применение против одного-единственного врага, то главное преимущество “Закона Феи” заключается в том, что оно может быть использовано для победы над целой армией. Правда, если число противников окажется слишком большим, по волшебнику ударит откат, который отнимет у него часть жизненной силы. Но я уже оценил количество врагов. Маги Фантом Лорда серьёзно проредили вражескую армию, поэтому без опасений за свою жизнь мог пользоваться “Законом Феи”.
Вспышка поглотила весь Харгеон. Все те люди, которых я считал за своих врагов, получили тяжёлые раны. “Закон Феи” не задел никого, кроме людей из армии Арболеса. Пострадали только они. Это было ещё одной отличительной чертой данного заклинания. В отличие от “Блеска Феи”, в него встроена функция “свой-чужой”, которая позволяет не вредить союзникам.
Тяжело вздохнув, я медленно спустился обратно на землю и пошёл приводить Жозе в чувство. Можно было разобраться с вражеской армией иным способом. Моего “Усиления” для этого должно хватить, но я банально не желал пачкать руки об этих людей. Мне хотелось как можно скорее разобраться с ними и вообще позабыть про этот период своей жизни. Тем более, сражаясь с помощью “Усиления” против такого большого числа людей, могу просто в один момент случайно не рассчитать силу удара и прибить кого-то. “Закон Феи” же никого не убивал. Просто наносил серьёзные травмы.
К слову, в него тоже была встроенная функция “вымывания” волшебства, как и в ритуале “Лунной Капли”. Только действовала она гораздо грубее. Колдуны и вовсе могли потерять возможность творить волшебство. И процент таких людей был пугающе высок. Подобное являлось ещё одной причиной использования “Закона Феи”: напугать противника, чтобы он больше и не думал вторгаться в Ишгар. Кто среди волшебников захочет лишиться магии?
Когда я помогал пришедшему в сознание Жозе отыскать магов его гильдии и относил их во временный лагерь, в нём показался противник, которого считал уже побеждённым. Тот самый волшебник, с кем ранее сражался мастер Фантом Лорда. Он одним своим присутствием серьёзно напугал оставшихся на ногах представителей альянса.
Правда, на меня такое сильное впечатление волшебник не произвёл. Хоть Магической Силы у этого колдуна оказалось даже больше, чем моей, но вот его истерзанное тело, броня, от которой ничего, кроме стальных сапог, не осталось, взлохмаченные волосы и тяжёлое дыхание помимо жалости иных чувств не вызывали.
Не попал под “Закон Феи”, потому что я ударом отбросил его в сторону порта? Судя по мокрой одежде, противник успел искупаться.
— Меня зовут Найнхарт! И я покажу тебе “Историю Мёртвых”!
Только хотел вырубить противника, как мой кулак кто-то сумел поймать практически возле его лица. С удивлением осознал, что это был один из моих “братьев”. Следом и другие знакомые лица
— Защищайся, Макс. Мы себя не контролируем, — предупредил один из гомункулус.
Глава 44. «Родившийся» сильным и ставший им
На мгновение мелькнула мысль, что передо мной иллюзия. Всё же Арболес уже успел показать, что они обладают выдающимися магами в этой области. Тем более заметил одну странность. “Брат” не дышал, и даже его сердце вроде бы не билось. Но тут же понял, что иллюзия не смогла бы остановить мой кулак под несколькими усилениями. Либо я сейчас вообще замер и всё действие происходит в моей голове, либо же…
— Вы… живые? — спросил “брата”.
Он не ответил, но по одной горькой улыбке на его лице я всё понял сам.
— Тогда простите меня за грубость.
После этого я освободил свою руку, усилился до предела и пробил грудь “брата”. С живым человеком сотворить подобное мне не хватило бы решимости. Но они… Они являлись мёртвыми марионетками. И самым поганым было то, что вокруг меня возникли гомункулус не только те, что погибли давным-давно… Предупредивший меня “брат” был из той группы, что осталась в поселении учёных-исследователей. Я говорил с ними в последний раз всего пару недель назад. Как раз перед отправлением на остров Галуна.
Целая армия владельцев “Усиления” и “Разделения” накинулась на меня. Поджав губы, начал прорываться через их ряды. Все мои “братья” были невероятно сильными волшебниками, но я находился всё же на другом уровне по сравнению с ними.
Проблемы возникли только тогда, когда в сражение вступили гомункулус с сорок пятого по сорок восьмой. Но пусть противник, к которому я прорывался, и контролировал их, полностью подавить личности моих “братьев” он был не способен. Те, с кем у меня возникли сложности, намеренно открывались либо же после первого своего попадания по мне начинали бахвалиться своей силой. Последнее тоже делалось специально, чтобы потянуть время. И били они меня исключительно по блокам. Иногда вообще каким-то образом промахивались. Но последнее им давалось явно очень трудно. Было заметно по выражениям лиц.
Но даже так прорыв к магу, который контролировал моих мёртвых "братьев", занял бы слишком много времени. А решимость, возникшая в первые мгновения боя, стала резко пропадать. Было очень тяжело сражаться с теми людьми, с которыми у нас столь много общего. От магии и внешности до трагедии, которую мы преодолели вместе. А ещё эти улыбки, когда я наносил смертельные удары… Будто бы они рады погибнуть от моей руки. Жутко, если честно. И невероятно опустошает.
Из-за этого колдуна, что пытался наблюдать за нашим противостоянием с торжественной улыбкой, неожиданно оплели лианы, вырвавшиеся из земли. С помощью них я сковал и его шею. Понадобилось сражаться с "братьями" практически десять секунд, пока волшебник не потерял сознание.
Но прилетевший в блок удар дал понять, что расслабился я слишком рано. Несмотря на то, что колдун был без сознания, “братья” всё ещё оставались в мире живых. И выполняли то, что ранее велел им этот маг, то есть дрались со мной. Но самое неприятное было в том, что сорок пятый, которого я уже считал побеждённым, ибо только с половиной тела сражаться неудобно, предстал передо мной полностью целым. Вскоре я заметил, что и другие мои “братья” возвращались в строй.
— Похоже, тебе придётся убить его, сорок девятый, — сказал один из гомункулус, от “Разделения” которого последний уцелевший каким-то чудом дом на месте нашего сражения оказался разрушен.