Господствуй, Разделяй... и Стеби!

Айнурр

— Тебе не стоит извиняться за моего сына, Макс. Не думал, что Иван докатится до чего-то такого, — горестно выдохнув, сказал Макаров. — Это я должен перед тобой просить прощения за него.

— Ну, можешь считать, что уже простил, — вымучено улыбнулся я. — Не каждый день один из десяти Богоравных волшебников выступает в роли моей лошадки!

Когда Лаксус узнал, что я побил его отца, а потом Ивана и вовсе посадили в тюрьму, то отношения между нами стали очень натянутыми. Точнее, это блондин испытывал ко мне чуть ли не чистую ненависть. Но, видя, насколько мне

плохо, причём довольно продолжительное время, он вроде успокоился и расспросил своего деда о том, что произошло на самом деле. После разговора с Макаровым Лаксус целую неделю ходил как в воду опущенный. Но под конец этого срока отошёл. И даже принёс мне как-то корзину фруктов домой, мол, держи, ешь и поправляйся.

Кроме Лаксуса, в гильдии происходили ещё и другие брожения. Макарову как-то удалось вычислить людей, которые предоставляли Ивану информацию о Хвосте Феи. Одного из них с позором выгнали из гильдии после скандала. Вскрылось не только то, что он собирал информацию для изгнанного Ивана, но ещё иные его тёмные делишки. Основной претензией являлось, правда, то, что из-за его действий регулярно в неприятности влипали члены Хвоста Феи. Было несколько жалоб на то, что маг использует более слабых своих товарищей чуть ли не в качестве живого щита. Другой, проливая слезы и сопли, во всем сам покаялся Макарову и извинился передо мной за то, что подставил. Его на первый раз было решено простить.

(***)

— Что делаете? — спросил я у Макарова и Гилдартса, что следили за общежитием Холмов Феи из кустов.

Оба старика сразу подпрыгнули от моего голоса. Не успел я понять, как оказался затянут в те же кусты, в которых они сидели. Дреяр зажал мне рот, а Гилдартс, выглянув, нервно озирался по сторонам.

— Как ты к нам подобрался, Макс?

Убрав руку старика со своего лица, ответил ему:

— Да просто… — пожал я плечами, начиная догадываться, что тут забыли мастер гильдии и один рыжий волшебник. — Вы были слишком увлечены, поэтому меня и не заметили.

— Чисто, мастер, — выдохнул с облегчением Гилдартс, перестав разглядывать округу.

Макаров тоже заметно успокоился.

— Хорошо, — ответил мне Дреяр, вероятно, поверив. — Сейчас ты выйдешь из кустов и не привлекая чужого внимания отправишься дальше по своим делам. Ладно, Макс?

Я с серьезным видом кивнул. После выбрался из лежбища Макарова и Гилдартса, а потом… зашел в него обратно, заставив тех, прикрыть лицо ладонью.

— Что ещё, Макс? — вымученно простонав, спросил меня Гилдартс.

— Так это… всё. Дел у меня нет. Заказы я пока выполнять не могу. Вот и решил прогуляться, чтобы с кем-нибудь посидеть.

— Почему ты не посидишь с кем-то в гильдии? — торопливо спросил Макаров.

— Там я уже был, — ответил ему, удобнее ложась на землю под кустами, усталость взяла своё. — Все на заказах. Одни вы отдыхаете.

— Макс, мы пока что немного заняты. Давай встретимся чуть позже? — с умоляющим видом посмотрел на меня Гилдартс.

— Хорошо-хорошо, — ответил ему, начиная медленно и с трудом подниматься обратно на ноги. — Пойду расскажу про

двух извращенцев коменданту Холмов Фей.

Не успел я выползти на белый свет обратно, как меня вновь затянуло в кусты.

— Только не Хильда! Ты не посмеешь, Макс! — моментально побледнел Макаров и даже схватился за сердце.

— Где твоя мужская солидарность, парень? — вообще ни в чем не отстал от него Гилдартс, так же побледнев и схватившись за сердце.

— А вы думаете это нормально, подсматривать за девушками? — насупился я.

Макаров и Гилдартс переглянулись и синхронно кивнули мне.

— Хм, Макс, только не говори, что тебе не нравятся девушки… — задумчиво протянул рыжий волшебник.

— А это тут при чем?

— Если бы они тебе нравились, то ты понял бы нас с мастером.

— Бред какой-то, — произнес, выражая целую тонну скепсиса.

— Неужели ты никогда не был влюблен, Макс? — продолжил пытаться убедить меня в чем-то Гилдартс.

— Влюблен? — переспросил я.

— Ты ощущал когда-нибудь, что тебе становится жарко при присутствии какого-то человека? Что сердце начинает биться быстрее при его появлении? Что тебе хочется к нему прикоснуться? Слышать его голос? Кажется, что, когда он рядом, ты немного пья… твоя голова слегка кружится. Ты постоянно думаешь о нем, желаешь увидеть…

На ум почему-то пришла преподавательница иностранного языка из прошлой жизни. Как-то сама собой на лице возникла глупая улыбка. Ощутив, что щеки стали чуть гореть, быстро покачал головой, пытаясь отогнать мысли об этой женщине.

— Так ты всё же был влюблен! — с жизнерадостным видом заявил мне Гилдартс, хватаясь за мои плечи. А потом мгновенно помрачнел. — Но ты учти, если будешь лезть к моей Каночке, я тебя…

Жизнерадостность к рыжему волшебнику вернулась после хорошего подзатыльника Макарова, который с горестным видом покачал головой и пробубнил слово «папаша»…

— А раз был влюблен, то должен нас понять, — продолжил с уверенным видом Гилдартс.

— Подожди… — отстранился я от рыжего волшебника. — Мне как-то объясняли, что такое логика. И пока что я не вижу её в нашем диалоге. Где связь между моей влюбленностью и вашим желанием подсматривать за девушками из общежития Холмов Фей? Я бы ещё понял, если бы вы подглядывали за одной конкретной, но что-то есть во мне сомнения насчет этого…

— Так, Макс, — хлопнул меня по спине S-ка Хвоста Феи так, что я чуть ли не вылетел из кустов, — мы ведь тоже влюблены! Влюблены в женскую красоту, поэтому нам очень сложно прожить хотя бы день, не насладившись ею!

Вначале Макаров смотрел на Гилдартса как на душевнобольного человека, но потом с серьезным видом начал кивать на его слова. Мол, так и есть.

— Но вы подсматриваете за всеми, а не за одной конкретной девушкой… — повторил я свой аргумент.

— Кто тебе сказал, что мужчина не может любить сразу несколько женщин? — с обиженным видом спросил меня Гилдартс.

— Что? Разве так действительно можно? — растерялся я.

— Можно, — тепло улыбнулся Гилдартс, легонько приобнимая меня.