Господствуй, Разделяй... и Стеби!
Шрифт:
— Твой рассказ, если честно, ещё более бредовый… — покачал я головой. — Некоторые моменты мне не совсем понятны… Почему твой народ покинул это поселение, если они являлись его хранителями?
— Мы жили подальше отсюда специально. Предки решили, что так нами никто не сможет манипулировать или полностью перебить…
— Если ваш народ является хранителем данного поселения, то почему тут тебя считают за преступника? Твоя версия не сходится со всем тем, что я ранее услышал, бедуин.
— Время. Всё дело в нём.
— Ты всё время говоришь “мы”. Где остальные представители твоего племени?
На этот раз Насир ответил не сразу. Только после моего покашливания, он нехотя заговорил:
— Я остался единственным представителем своего народа. Единственным хранителем этого поселения.
— Что требуется, чтобы ритуал по обновлению печати на демоне был выполнен?
— Просто дождаться, пока последние лучи солнца отразятся с зеркала на храм…
А вот тут Насиру, в отличие от жрицы, определённо стоит дать балл. По факту нам с Лаксусом нужно будет банально подождать, а не уничтожать какой-то стрёмный артефакт. Кстати, об этом…
— А что будет, если зеркало уничтожить?
— Демон вырвется на свободу… Поэтому прошу тебя, наёмник, ради всего золота в мире, не тронь его или обречёшь на гибель всех жителей этого поселения.
— Раньше я действительно планировал его уничтожить. Но теперь больше склоняюсь к тому, чтобы отпинать всех и выбить у них информацию. Тебя мы попинали. Теперь, пожалуй, настала очередь жрицы-атеистки.
Я взвалил Насира на собственные плечи и понёс в сторону артефакта. У меня не было страха, что бедуин что-то выкинет возле зеркала. У него до сих пор нет сил, чтобы хотя бы подняться на ноги.
— С ней стоит быть осторожнее, колдун, — предупредил меня побеждённый противник. — Она очень коварна. Жрица, подобно мне, не владеет магией, но словом она способна заставить вчерашних союзников вонзить тебе нож в спину.
— Ты серьёзно недооцениваешь магов моей гильдии, — усмехнулся я на слова бедуина. — Мы скорее пострадаем сами, но не дадим обидеть своих товарищей. Особенно этого не сделаем из-за слов кого-то постороннего. Ты мне лучше объясни, как работают письмена на твоём теле?
Насир вновь замолчал, не желая раскрывать секрет. Я без какой-либо жалости подпрыгнул на месте, заставляя тело бедуина удариться об мою спину. Зарычав от боли, а потом начав меня ругать такими выражениями, которые я даже не слышал от Гилдартса и Макарова, бедуин отказался поведать мне суть своей магии. Ответил ему, что до зеркала сотня метров и всё это расстояние могу пройти одними прыжками. Это убедило Насира поделиться частью секрета.
— Чем сильнее мой противник, тем сильнее становлюсь я, — ответил он, но в подробности
— Какие интересные письмена… Но, судя по всему, есть предел твоим усилениям, так ведь, Насир?
— Есть, — буркнул бедуин. — Ты оказался слишком силён. Пытаясь подстроиться под твою силу, печати начали травмировать моё собственное тело.
— Но твои предки всё равно сотворили чудо. Хоть на такой маленький промежуток времени, но ты стал одним из сильнейших магов на всём континенте.
Я прям чувствовал удивление Насира. Для этого мне даже не надо было смотреть ему в лицо.
— Ты… один из сильнейших?
— Ну, тебя же хорошенько отделал? Как минимум, сильнее одного бедуина…
Фестиваль из людных улиц почему-то постепенно переходил в то место, где был храм и зеркало. Лаксус стоял возле артефакта в окружении людей, которые что-то постоянно у него расспрашивали. Рядом крутилось ещё несколько артистов. Одни пели, другие танцевали, а третьи и вовсе жонглировали горящими факелами.
Наш разговор прервался. Мы оба несколько секунд наблюдали за веселящимися жителями. Насир, глядя на них, облегчённо выдохнул.
Вдруг вся праздничная атмосфера оказалась разрушена мощным взрывом, прогремевшим возле зеркала. Когда письмена на артефакте загорелись, прозвучал ещё один.
Придерживаясь за бок, из облака пыли выбрался Лаксус. В свободной руке он держал потерявшего сознание человека. Парень обеспокоенно на что-то взирал и явно морщился от боли.
— Зеркало! Оно уничтожено! — крикнул мне в ухо Насир.
Вскоре стоны пострадавших жителей оказались заглушены сумасшедшим смехом. Голос казался мне знакомым. Это была жрица.
Пыль осела. На земле валялись куски зеркала и несколько пострадавших человек. Жрица уже успела убежать к храму, который начал менять свою форму, медленно перестраиваясь в какую-то непонятную, высокую рогатую фигуру.
— Ты! — ошарашенно указал пальцем староста поселения на жрицу. — Что ты наделала, Вейса?
— Я просто освободила демона Бога Ночи… Станьте же свидетелями его силы!
— Ты сказала «демона»? — спросил староста. — Но разве в храме не живёт наш Бог-хранитель?
— Мне жаль! — с милой улыбочкой произнесла жрица. — Но я вас всех… обманула!
— Нет… — побледнели местные жители.
— Как ты могла? — схватился за сердце староста.
— Да ладно вам, — с беззаботным видом махнула рукой Вейса. — Просто умрите во имя Зерефа!
Произнеся это, она каким-то образом смогла заставить часть тела демона разойтись, чтобы проникнуть в него. Как только жрица оказалась в чудовище, оно взревело!
— Волшебник! Ты должен бежать! Поселение уже не спасти! Но с твоей скоростью надежда есть у других городов. Беги в Магический Совет и предупреди их! — кричал Насир, пока я смотрел на демона.