Госпожа – Ведьма!

Ленц Виктория

— Бедненькая!

Я резко обернулась назад и уставилась на мою спасительницу.

— Что же они с тобой делали!? Эти… эти…!

Всё ещё не понимая в чём дело, я продолжала удивлено на неё смотреть. Блондинка поспешно стянула со своей шеи когда-то белый ситцевый платок и замотала им мои плечи. А, это же у меня честно держащееся платье с плеча съехало.

— Меня, кстати, Тасей зовут, — улыбнулась она.

Я окинула девушку беглым взглядом. Закрытое коричневое платье с тоже уже не белым фартуком, шляпка соломенная… Ей только корзиночки

ещё не хватает. И стоило мне об этом подумать, как она метнулась в бок и выудила из зарослей плетеную корзинку.

Эх. Поздравляю тебя, Сашуня. Ты попала. В Средневековье.

— Эй, ты! Какого утопленника!?

Тася ойкнула, рванула ко мне, схватила за руку и потащила вниз по улице. Придерживая юбку и стараясь не навернуться на каменной мостовой, я едва поспевала за ней, но девушка крепко удерживала мою руку.

Практически босиком по мостовой — очень больно, но бежавший за нами басистый громила, пожалуй, придавал скорости.

Народ, такой же средневеково одетый народ, с криками и охами или без расступался в стороны. Помочь нам никто не пытался. В принципе, с таким детиной я бы тоже не спорила. Но обидно!

— Стоять!

О, а это уже ещё один мужик. Весь такой в чёрном. Мечом размахивает. Громила выругался и резко свернул за угол.

— Сторжия! — рявкнул кто-то прямо перед нами.

Я, не ожидая, налетела на спину остановившейся девушки. Прямо перед нами возвышался ещё один в точно таком же чёрном костюме. Только меч в ножнах, да и вид по-серьёзней, чем у его, похоже, коллеги. Между домов появился и третий в чёрном. Итого: два типичных представителя бывшей милиции и один более или менее презентабельный мужчина, возвышавшийся над нами. Злобно зыкавший.

— Какого болотника ты опять творишь!?

Мужчинка грозно надвинулся на мою спасительницу, а та отшатнулась назад и спрятала меня за спину. Мне только и осталось, что уткнуться лицом в её платье. Потому что вид у меня отнюдь не презентабельный, я же от стыда сгорю. А тем временем на улицу стекалось всё больше зевак, открывались ставни, и наружу высовывались заинтересованные лица. В косыночках и без.

— Они… они это… девочку украли… — промямлила Тася. Я высунулась у её бока. Интересно же. — В поле, я видела… и заперли, а она плакала и…

— Сторжия!

Девушка задрожала всем телом, а местный страж порядка шагнул к ней и схватил за подбородок, заставляя смотреть на него.

— А тебе как всегда больше всех надо, да, Сторжия? — Он понизил голос, так что только мы двое и могли его слышать, и прошипел, — Девчонка теперь принадлежит Северным волкам, ты украла их собственность. Понимаешь, что это для тебя означает?

Не нравится мне его тон. И хищный взгляд. Тасю мелко трясло, но она продолжала молчать и смотреть вниз. Мужчина дернул её за подбородок к себе, но она лишь отвела глаза.

— Сторжия-Сторжия. То зверушек у добропорядочных охотников умыкаешь, то, вон, девчонку украла… Давай-ка мы имущество вернём, а на счет темницы

можем и договориться. — И так ну совсем не двусмысленно скользнул глазами по её груди.

Девушка мотнула головой, стряхивая его руку с её лица. Я по-прежнему чувствовала, как сильно её трясло.

Так. Какая я им вообще собственность!? Тёмные меня похитили, эти самые волки тёмных побили, а власти это всё покрывают!? К тому же и приставая к добрым, спасшим меня девушкам? Страж порядка называется! Злоба вскипала.

— Не глупи, Сторжия…

Да ты ей в папики бы только и годился, японский городничий! Только вот сомневаюсь, что у городской стражи большое жалование. Для храбрости я сжала бабушкин кулон.

— Да вы обнаглели! В конец! — возмутилась я, высовываясь из-за Таси. — Не видите, вы ей противны! Абсолютно.

— Тебе никто говорить не позволял, малявка!

Я аж подавилась.

— Это я малявка!? Да вы… Да вы! Да чтоб вам пусто было!

Я отпустила талию Таси и выступила вперед. Между девушкой и стражником. Мне-то всё равно уже хуже не будет, вот любовь к справедливости и разыгрались.

— Да, чтоб ты сквозь землю провалился! — завизжала я и ткнула в стражника пальцем.

И он провалился.

У меня челюсть отвисла, когда он пошатнулся назад и по колено провалился в грязь. Пара камней мостовой просто взяли и исчезли!

По толпе прошёл ропот. Собственно говоря, хуже мне, значит, быть могло.

— Ведьма!

— Ведьма!

— Смотри, настоящая ведьма!

Эх, сейчас меня сожгут. Не время для ехидства, но мне больше ничего не оставалось. Боясь пошевелиться, я покосилась на толпу, потом на Тасю. Стражник тем временем всё-таки выбрался на камни, но не удержался на ногах и повалился на мостовую. Тася смотрела на меня с каким-то неуместным восторгом. Мужчина продолжал валяться на земле и бормотать. Народ пялился.

— Тась? — шепотом позвала я, продолжая стоять с вытянутой рукой.

— Почему ты… вы не сказали что ты-вы… вы ведьма!?

— Просим прощения, умоляю, примите наши извинения, госпожа Ведьма!

И мне в ноги бухнулись два других стражника. Лицом в мостовую так бухнулись, того и гляди полезут мне ноги целовать. А я в изношенных носках в горошек. Кеды-то не по размеру были. Я их ещё в поле потеряла.

— П-прошу прош-шения, — это уже прохрипел пристававший к Тасе мужчинка.

Я широко шагнула назад и оказалась прямо рядом с девушкой.

— А у вас ведьма — это хорошо? — поинтересовалась я.

— Д-да… а к-как ж-же иначе, г-госпожа?

— Да просто я издалека, — шепнула я под пристальными взглядами, казалось, сотни глаз. — У нас ведьм на кострах сжигали.

— Да как они посмели, госпожа!? Прикоснуться!? К ведьме!?

Толпа резко подобралась. О, Тасю они явно услышали и почему-то к стенам отступили. Кстати, Тася это ведьма произносила с чрезвычайным трепетом в голосе. Похоже, я не так уж и попала. Я нашарила и сжала бабушкин кулон.