Гостинец

Калашников Сергей Александрович

Попробуйте раздуть одну только правую ноздрю или втянуть левую половину живота. И так любую из трехсот двадцати семи парных скелетных мышц и двух непарных. Эти занятия дополнялись краткими лекциями по анатомии, физиологии и биохимии. Марина, разумеется, не сильно углублялась в подробности, но кучу новых терминов Ретте пришлось выучить.

Она не понимала, зачем ей это, но не хотелось огорчать Марину капризами. Да и кое-какие результаты наводили на мысль, что в этом что-то есть. Кожа стала мягкой, гладкой и приобрела свой естественный бледно шоколадный оттенок. Личико округлилось, черты его смягчились. А

главное, несколько уменьшился живот. Кир поглядывал на их занятия с хитрой одобрительной ухмылкой, и это тоже заставляло Ретту быть прилежной.

Через три месяца она могла отряхнуться, как собака, вышедшая из воды. Могла резким сокращением любого участка кожи согнать назойливое насекомое, хотя бы даже из-под лопатки. Но Марине этого было мало. Она учила Ретту управлять гладкими мышцами. Теми, которыми мозг, по науке, не управляет. Вскоре Ретта с удивлением обнаружила, что может регулировать ток крови в артериях и венах, управлять движением пищи в кишечнике или поставить дыбом волосы. Теперь она знала все про каждый свой орган, чувствовала, что в нем происходит, и даже могла на него немного воздействовать. Но и это было далеко не все. Теперь наступил черед желез внутренней секреции и других органов. И они подчинились, после некоторых трудов. Осознав, что получила почти неограниченную власть над своим телом, Ретта спросила Марину, а можно ли ей немного увеличить грудь.

– Нет, - ответила Марина, - пока рано. Начать следует совсем с другого.

И они начали. Сначала чуть расширили аорту. Потом немного увеличили селезенку, отрегулировали печень и желчный пузырь. Это было просто. Куда более трудоемкими оказались обратные процессы. Прежде всего следовало сократить размеры желудка и диаметр кишечника. Речь шла о том, чтобы большее количество отмирающих клеток заменить меньшим количеством новых. Это достигалось влиянием на поступление питательных веществ и веществ, регулирующих скорость роста и деления клеток. Поскольку результат каждого воздействия проявлялся со временем, дело оказалось хлопотным и долгим.

Но зато после этого устранение складки на животе показалось легкой разминкой. Затем наступил черед скелета. Он был слабоват и требовал упрочнения. Заодно чуть удлинили кости ног и шейные позвонки. На удивление, это оказалось несложно. Только организм требовал кальция, и Ретта с удовольствием хрупала мелки. Следующими были мышцы. Это уже совсем легко. За неделю Ретта прибавила восемь килограммов и приобрела фигуру богини. Осмотрев ее, Марина одобрительно цокнула языком и сказала:

– Ну вот. Теперь можно увеличить грудь. Только учти, оптимальный размер примерно вдвое меньше, чем тебе кажется. Слишком большая здорово мешает, особенно на бегу. А уменьшать намного сложнее, чем увеличивать.

– А ты откуда знаешь?
– удивилась Ретта, глядя на пропорциональный Маринин бюст.

– Да уж знаю, - улыбнулась Марина. И Ретта тоже улыбнулась своей недогадливости.

– А что, Кир тоже умеет все это делать?

– Умеет, но не все. Он может залечить рану или мобилизоваться на очень большое усилие. Многое может. Но переделать свой организм он не способен. У него не все получается. Я его два года учила, но, похоже, он уже слишком взрослый. То и дело будто в стену упираешься. Ты вот за полгода всему обучилась.

– Скажи, Марина, откуда это колдовство?

Это ведь колдовство, как в сказке. Ни о чем подобном я никогда не слышала.

– Нет здесь никакого колдовства. Все по науке. Давно известно, что ресурсы человеческого мозга используются не более чем на четверть. Зачем остальное? Выдвигались разные гипотезы, и одна из них: что для управления самим организмом. Моя мама всю жизнь занималась этим вопросом и доказала, что это действительно так. Проблема заключалась в реализации. Мы с ней много занимались этим, но заметных сдвигов не было.

Во время нападения рептов мама погибла. Мы с папой построили это бунгало, и мне приходилось часто и подолгу оставаться здесь наедине с инфом. Еще мама отметила, что йоги делали что-то подобное тому, чего хотели добиться мы. Только было не ясно, как им это удавалось.

Я извлекла из инфа все, что там было по этой тематике, и принялась делать, как они. Вскоре удалось зацепиться за методику. Все оказалось элементарно. От простого - к сложному. Шаг за шагом. Давно известно и применяется с первого класса и до выпускных экзаменов. В общем, через пару лет я могла такое, о чем мы с мамой и мечтать не смели.

Ретта даже пискнула, ощутив, к какому великому открытию она теперь причастна. Пусть даже в роли подопытного кролика. Но это не помешало дальнейшим расспросам.

– А как могло произойти, что человечество потеряло такую важную жизненную функцию?

– Очень просто. Естественный отбор. Представь себе, что ты сидишь и регулируешь процесс пищеварения. В это время на тебя прыгает хищник, и твой наследственный код навсегда выбывает из соревнований на приз ее величества эволюции. А твой соплеменник вовремя заметил опасность и убежал, поскольку доверил контроль над желудком вегетативной нервной системе, действующей без участия разума. Матушка природа часто создает дублирующие цепи и заставляет своих чад делать выбор.

– Так значит, йоги тысячу лет назад тоже могли все это?

– Нет, конечно. Они могли очень немногое. Без знания физиологии и биохимии они просто не понимали, чем управлять. Все, на что они были способны, - результат осторожных экспериментов. Как бы самый краешек огромного пространства, освоенного наощупь в кромешной темноте.

4

Конечно, Кир с Мариной сумели собрать не слишком много информации о противнике. Да и много ли узнаешь, если приходится почти все время тратить на переходы длиной в сотни километров, причем с соблюдением максимальной осторожности, чтобы не быть обнаруженным. Все уместилось на карте, испещренной пометками, и стопке листов с расшифровкой пометок.

Проштудировав их несколько раз, Ретта вывела любопытную закономерность. Репты избегали зон с теплым климатом. Все оккупированные города находились в умеренной зоне, где годовые колебания температур оставались в пределах от плюс двадцати пяти до нуля градусов. Такая малая разница объяснялась небольшим наклоном оси Клайды.

Единственный город в тропической области, Сократов, располагался на высокогорном плато, где круглый год сохранялась температура около двадцати градусов тепла. Кроме того, в обоих случаях, когда Киру пришлось уходить от погони, преследование прекращалось, едва он приближался к тропикам.