Государь
Шрифт:
– Нет, – произнес Олио, а затем повторил громче: – Нет!
Все взгляды обратились к нему, и он указал на лучника – но слишком поздно.
Эйджер не мог поверить своим ушам. «Почему сейчас, Линан? – терялся в догадках он. – Слишком многое произошло. Слишком много призраков стоит между тобой и сестрой, чтобы мир между вами хоть что-то значил».
И все же он на миг понадеялся, что
Олио и невысокая женщина в доспехах потянулись схватить ее за руки, но она тяжело упала навзничь.
Какой-то миг ничего не происходило, а затем рыцари все как один взревели от ярости и ненависти и бросились вперед.
Эйджер едва успел вовремя среагировать. Он прыгнул вперед, чтобы защитить Линана, но Гудон и несколько Красноруких опередили его.
Неистовая ярость атаки заставила четтов попятиться, но они ничуть не уступали рыцарям в умении драться, их было больше – и рыцарей постепенно, неуклонно зарубали на месте. Между Эйджером и лестницей появился просвет. Он увидел склонившихся над Аривой Олио и невысокую женщину, в которой узнал теперь королеву Чариону, и побежал вперед. Чариона услышала его топот и подняла меч, но он отбил его в сторону, а затем врезал ей кулаком в челюсть. Она упала навзничь, потеряв сознание. Олио повернулся к нему – и глаза его расширились, когда он узнал Эйджера.
– Капитан Пармер, я могу исцелить ее! – он поднял Ключ Сердца и показал его Эйджеру. – Я могу исцелить сестру так же, как моя матушка исцелила вас! Пожалуйста, дайте мне спасти ее!
Эйджер заколебался. Светящийся Ключ приковал к себе его взгляд, и он на мгновение увидел будущее, в котором Арива была жива, в котором трое уцелевших детей Ашарны нашли способ преодолеть свое прошлое; а затем иллюзия испарилась, и он увидел только кровь на ступеньках лестницы.
– Пожалуйста,
– Прости меня. – Эйджер покачал головой и опустил навершие меча на голову Олио.
Принц упал; Эйджер опустился на колени и пощупал пульс у него на шее. Нашел и облегченно вздохнул. А затем неохотно перевел взгляд на лежащую Ариву.
Ее глаза приоткрылись, взгляд сфокусировался на лице Эйджера. Он положил руку на все еще торчащую у нее из груди стрелу. Губы ее приоткрылись, и она произнесла на выдохе:
– Заканчивай.
Он кивнул, другой рукой прикрыл ей глаза и надавил на стрелу.
ГЛАВА 36
Линан отдал Кендру четтам на один день. Покинув город, он выехал на гребень хребта Эбриус. С ним отправились Коригана, Гудон и небольшой эскорт Красноруких. Он хотел, чтобы с ним поехал и Эйджер, но горбуна нигде не могли найти. В последний раз его видели сидящим у ложа принца Олио.
С гребня Линан смотрел на город и видел с десяток пылающих пожаров. Даже отсюда он слышал вопли умирающих – когда чет-ты убивали тех, кто пытался помешать грабежам. Ему хотелось развернуть лошадь и скакать прочь, не останавливаясь, пока не доскачет до Океанов Травы и той свободы, которой, он знал, ему никогда больше не испытать. Возвращаясь на восток, он не понимал, что же ему предстоит потерять – что, отвоевав трон, придется принести в жертву не только жизни своих друзей.
Но Линан не мог отвернуться. Все это было делом его рук. Он не мог винить в тех страданиях, которые сейчас испытывали жители Кендры, Оркида и Деджануса.
Он оставался на гребне до захода солнца. Умирающий свет на мгновение вспыхнул, отразившись от четырех Ключей Силы, висящих у него на шее. Залив Пустельги мерцал красным. Когда наступила ночь, подымающийся из города дым скрыл звезды.
Гудон спешился и взял его лошадь под уздцы.
– Краснорукие приготовили для тебя лагерь. Позволь мне отвести тебя туда.
Линан посмотрел на освещенную пожарами Кендру и произнес настолько тихо, что услышали его только Коригана и Гудон:
– Что же я наделал?
– Ясно что, мой государь, – ответила Коригана, когда Гудон повел его лошадь с гребня. – Ты уничтожил королевство. И теперь… – Он услышал, как она глубоко вздохнула. – Теперь ты должен создать другое.