Шрифт:
Глава 1. Славная охота
Новый день не предвещал ничего необычного. Солнце ещё не взошло, и лишь немногие уже проснулись, чтобы встретить первые лучи рассвета. Странная штука – привычка: что одному кажется непосильным, другому даётся легко и просто. Практически весь город спал, в портовых кабаках ещё не закончились гулянья, а я уже был готов отправляться в путь. Трудно найти более подходящее время для охоты: ночные хищники насытились, а дневные травоядные ещё не начали активную жизнь. На этот раз меня не интересовали зайцы или кабаны, я собирался подстрелить парочку упитанных падальщиков. Сбиваясь в крупные стаи, днём эти птицы могут представлять угрозу даже для опытного охотника, но нет более лёгкой добычи, чем спящий падальщик. Спрос на их мясо
Намереваясь отойти подальше от города, я уже полчаса шёл вдоль широкой каменистой дороги, ведущей к удалённым фермам, когда заметил несколько тёмных силуэтов среди высокой, мокрой от росы травы. Я замедлил шаг, стараясь не производить лишнего шума, и осторожно углубился подальше в заросли, чтобы лучше рассмотреть лежащие фигуры. Несколько падальщиков отдыхали на поляне возле почерневшего, рассечённого ударом молнии дерева. Редкая удача! Обычно эти длинноногие птицы так не наглеют, стараются держаться в чаще леса – в стороне от людей, пусть даже там их ждут другие опасности: волки, глорхи и свирепые мракорисы, выходящие ночью из своих пещер за добычей.
Приготовив лук, я продолжил подкрадываться, но предательский звук хрустнувшей ветки выдал моё присутствие. Один из падальщиков вскинул хохлатую голову и в беспокойстве начал вставать. Нельзя было терять преимущество неожиданности – я тут же прицелился и спустил тетиву. Стрела с привычным свистом устремилась к цели, пронзила проснувшееся животное, и оно, всхлипывая, опрокинулось на землю. Неожиданное нападение спугнуло стаю, падальщики в панике вскочили и бросились врассыпную. Двое метнулись в сторону леса, а один, обезумев от страха, с выкаченными глазами кинулся на меня. Я успел выстрелить, но стрела лишь скользнула вдоль бока твари, вырвав несколько перьев. Ситуация стала приобретать нежелательный оборот.
Падальщики передвигались на задних лапах и имели маленькие, едва заметные редуцированные крылья. Их основным оружием был мощный клюв, который способен выдирать крупные куски плоти из мёртвых животных. Но и для живых их пасть представляла не меньшую угрозу: разъярённый падальщик с разбегу нападал на своего противника и делал мощный удар клювом. Любой охотник знал, что в рукопашной схватке главное – отскочить в сторону от этого первого выпада. Дальше тварь становится почти беспомощной, на пару секунд теряя баланс. Этого времени вполне достаточно, чтобы прикончить птицу.
Я хорошо усвоил уроки, которые давал мне мой наставник Боспер: отбросил ставший бесполезным лук и прыгнул вправо. Взбешённая тварь щёлкнула клювом на том месте, где мгновение назад было моё тело, покачнулась. Чтобы восстановить равновесие, ей не хватило времени – я выхватил из-за пояса длинный охотничий нож и ударил застигнутую врасплох птицу прямо в шею. Битва была окончена, две туши остались лежать на поляне. Один падальщик всё ещё всхлипывал – стрела попала ему в грудь. Я подошел и быстрым движением ножа поперёк горла прервал его агонию.
Теперь, прежде чем приступать к разделке туш, нужно было оглядеться и убедиться, что остальные птицы не собираются возвращаться. Всё было чисто, и, как только закончил потрошить добычу, я направился обратно в город, по пути подсчитывая примерную прибыль от охоты. А улов был что надо! Несмотря на то, что в пищу годилось не всё, набиралось около пуда отменных окорочков и грудок. За них мясник Фернандо из портового квартала должен был выложить не меньше трёх серебряных монет.
Где-то через час я уже выходил из лавки мясника, убирая в кошель пару серебряных и горсть медных, но от того не менее приятно звенящих и радующих глаз монет с профилем короля Робара Второго, которые в простонародье называли робами или роблями. Остаток дня можно было ни о чем не беспокоиться – будучи не женатым, в свои двадцать лет я мог проводить время, как мне вздумается. Самым оживлённым
Несмотря на то, что остров Хоринис был едва ли не единственным местом в королевстве, где добывалась магическая руда, местные кузнецы почти не работали с ней, а оружие из неё было редкостью. Все поставки из долины рудников жёстко контролировались паладинами и шли прямиком на материк. Как говорится, сапожник без сапог. У местного торговца Хакона был кинжал, который я хотел заполучить, но он заломил за него непомерную цену в триста пятьдесят серебряных роблей. Может быть, с заезжими купцами удастся сторговаться получше.
По пути на площадь я натолкнулся на своего приятеля Бартока – охотника, постарше меня всего года на три.
– Как охота, младший? Скольких мракорисов успел разделать сегодня? – окликнул Барток. Он называл меня «младшим» еще с тех пор, как я в тринадцать лет стал учеником Боспера. Мы вместе с Бартоком были его подмастерьями и учились охотничьему искусству. Тогда разница в возрасте была очень заметна и «старший», как правило, проворнее и легче справлялся с любыми поручениями.
– Прекрасно, как никогда! А мракориса пока не догнал – все прячутся, как меня учуют, – поддержал я его шуточный тон. Барток улыбнулся и сменил тему:
– Слыхал про приехавших магов? Говорят, в колонии дела совсем плохи, мятеж за мятежом. После убийства паладина, видно, король решил взяться за них всерьез.
– Маги? Этих только тут не хватало, от них всегда неприятности! Наши местные красноризцы хоть из монастыря почти не выходят, а от придворных магов не понятно, чего и ждать.
– Это точно! – воскликнул Барток, – наши маги этим и в подмётки не годятся! Я слышал, приехала верхушка королевских волшебников и даже служители культа воды из пустынь! Они явно затевают что-то недоброе. Небось, хотят извлечь всю руду прямо из жил без помощи рудокопов. Ради чего ещё им сюда тащиться? Дело это, может, для королевства и хорошее, вот только без шахт-то вся торговля в Хоринисе заглохнет!
– Не думаю, что им под силу такой фокус, Барток, иначе они давно бы уже так и сделали.
– Хм… Может, ты и прав. Хотелось бы в это верить. Впрочем, чего гадать? Скоро узнаем, что они тут забыли. Ну, бывай, дружище, мне пора – надо ещё продать утреннюю добычу!
– А я уже отстрелялся, – похлопал я висящий на поясе кошель, – что ж, удачной сделки!
Глава 2. Суд идёт
Центром нижнего квартала Хориниса была рыночная площадь, на которой всегда шла оживлённая торговля и можно было найти любые диковинки, привезённые со всех уголков света предприимчивыми купцами, как обосновавшимися в городе, так и приезжающими с заходящими в порт кораблями. Однако в тот день процветающий оплот торговли и обмена был сам на себя не похож. Торговля была свёрнута, а огромная толпа, вместо того, чтобы осматривать прилавки, собралась возле помоста с виселицей. Хотя Хоринис и был центром провинции и единственным портом, обеспечивающим стабильные поставки руды, он всё же оставался периферийным городком. В нём было всего две площади: портовая и рыночная. На самом деле, ещё одна располагалась в верхнем городе, но он был жилищем богатых и знатных граждан. Оборванцы в элитном районе не приветствовались – стража даже не пускала туда неопрятно одетых, за исключением посыльных по срочным делам. Портовая площадь обладала важным прикладным значением – на ней располагались товары в ожидании погрузки, сновали люди всевозможных профессий и социальных позиций. Проводить массовые собрания в порту – означало мешать нормальной работе и жизни города, поэтому все важные события происходили на рынке: организовывались концерты, зачитывались королевские указы, выносились приговоры, проводились награждения, а иногда даже показательные казни.